Тайна фанатки

Его издевательский смех прямо-таки кричит – я попал в больную точку.

– Правда, что ли? Это приказ, капитан? – он выплевывает слово «капитан» так, словно оно грязное, но мы оба знаем, что это не так. Этого титула он добивался в течение двух лет, и можно с уверенностью сказать, что все были шокированы, включая его и меня, когда этот титул достался мне, а не ему.

Он может сколько угодно насмехаться, но я все равно знаю, что это убивает его изнутри.

– Да как хочешь, 22, – я нарочно упоминаю номер его джерси, подходя к краю, и тут замечаю, что мы больше не одни.

Нацепив на лицо улыбку, такую же фальшивую, как и у нее, я схожу со льда и направляюсь туда, где она сидит.

– О, неужто это вторая половинка чудо-дуэта отпрысков мэра, – ухмыляюсь я, зная, как сильно они оба ненавидят быть в тени своего отца. Дешевый трюк, конечно, и, чтобы не упустить возможность взбесить Джоша, я громко добавляю, – сегодня ты просто красотка, принцесса Питерс.

Ее губы кривятся. Я наблюдаю, как она встает и отряхивает одежду, как будто одно мое присутствие заставляет ее чувствовать себя грязной.

– Хотела бы я сказать то же самое, Даркмор, но ты же знаешь, я не люблю лгать.

Она произносит эти слова с той же приторно-сладкой улыбкой, которую я обычно вижу на ее фотках в прессе, и мне становится слегка интересно, умеет ли она вообще улыбаться по-настоящему. И я не имею в виду ту дешевую пародию на улыбку, которую она довела до совершенства. Принцесса не сводит с меня глаз, направляясь ко мне вдоль трибун.

Отгоняя мысли прочь, я ухмыляюсь, наклоняюсь к ней поближе и слышу, как к нам подъезжает ее брат.

– Не, это же черта твоего папочки, верно? – возвышаясь над ней, я внимательно оглядываю ее с головы до ног. Наши взгляды снова встречаются. Я убеждаюсь, что мои слова пропитаны ядовитым сарказмом, затем отстраняюсь и, подмигнув, добавляю, – Дай мне знать, когда устанешь быть его идеальной маленькой принцессой. Уверен, я смог бы помочь запятнать его доброе имя. В любой позе.

Она пару секунду пребывает в шоке, а после делает полный шаг назад. Джош, наконец, сходит со льда, но прежде, чем успевает подойти к нам и попытаться защитить ее честь, Мэделин улыбается.

– Господи, это мерзко, даже для тебя, – она оглядывает меня, а затем смеется. – Неужели все эти тупые фанаточки покупаются на такую хрень?

Я впервые слышу, как она произносит ругательство, и, несмотря на ее попытку оскорбить меня, усмехаюсь, поскольку вывести ее из себя почти так же легко, как и ее брата. Кстати говоря, Джош проталкивается мимо меня, чтобы встать рядом с ней, смотрит на меня и спрашивает:

– Все в порядке, Мэдди?

Она все еще смотрит на меня, но его слова разрушают иллюзию, и тогда она поворачивается, чтобы посмотреть на брата.