Тайна фанатки

 – Чтобы разрушить планы и помешать Мэдди насильно выйти замуж за этого козла.

Эти слова только разжигают во мне гнев. Она не предавала меня, не лгала мне, во всяком случае, не по-настоящему. Когда я спросил ее о Торне, она сказала, что между ними что-то вроде отношений, и я не стал задавать лишних вопросов. Черт, в тех сообщениях, – еще до того, как я узнал, кто она такая, – Мэдди заставила меня пообещать не влюбляться в нее, потому что она знала. Она знала, что ей предстоит помолвка, что ей угрожают и принуждают к этому, и ради чего? Бизнеса?

Хьюго Питерс, уважаемый мэр Фэрфилда, не только никудышный муж, но и, по-видимому, отвратительный отец. Я должен был догадаться. Мне следовало внимательнее искать правду, больше прислушиваться к словам, которые она не произносила вслух, и полагаться на ее действия по отношению ко мне. Да, она отталкивала меня, но в то же время держалась за меня изо всех сил, вкладывая в это все свое существо, прежде чем потерять себя навсегда. И что я сделал?

Я должен увидеть ее. Мне нужно пойти к ней прямо сейчас и сказать, что я сожалею. Что меня не волнует, что говорит ее отец, что она не выйдет замуж за Торна или любого другого гребаного придурка, которого он для нее выберет, ведь она принадлежит мне. Она принадлежит мне с той самой ночи, когда постучалась в мою дверь и ворвалась в мою комнату. Тогда я этого не знал, но она проникла и в мое сердце.

– Мне нужно ее увидеть, – восклицаю я, вставая и проталкиваясь мимо них в поисках своих ботинок и куртки.

– Может, тебе стоит сначала принять душ? – нерешительно спрашивает Джейк, хмуро глядя на меня.

Принять душ? Он, мать его, серьезно? Неужели он не понимает, как сильно я облажался?

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, на диване начинает звонить телефон, и я замираю. Это она, это должна быть она. Наверное, услышала от своего брата о том, что он сделал с Торном, и теперь хочет вернуться ко мне. Хочет все исправить. Я хватаюсь за телефон, даже не взглянув на имя, и отвечаю.

– Мэдди? – торопливо произношу я ее имя в панической надежде. Молясь, чтобы она простила меня.

Меня встречает короткое молчание, надежда лишь растет, а затем серьезный голос спрашивает:

Я хмурюсь, отодвигаю телефон от уха, чтобы проверить номер, но там просто написано «Неизвестный абонент». Я снова подношу его к уху и отвечаю:

– Мистер Даркмор, это Дженнифер, я звоню из медицинского центра Фэрфилда. Дело в вашей матери, Диане Даркмор, – говорит она, и по мере того, как я слушаю, остальные мысли в голове просто улетучиваются.

Передо мной так много статей, что я не совсем уверена, на чем сосредоточить внимание.