Весь Тайгер Манн

Ухмыльнувшись ему в ответ, я помахал рукой Чарли, сел в спустившийся лифт и велел лифтеру подниматься на пятый этаж. Однако тот мешкал и, только когда Рэндольф кивком изъявил согласие, закрыл двери и повез меня наверх.

Войдя в зал, я остановился, вглядываясь в толпу гостей. Сарим Шей оживленно беседовал с группой наших правительственных чиновников. Вей Локка кружилась в танце с приземистым сенатором одного из восточных штатов. В темных глазах Сарима сверкал победный блеск.

Обходя танцующих справа, я увидел возвращающихся к столику Рондину и Тэлбота и окликнул их. Внешне они держались как обычно, но я знал, как нелегко им было сидеть на пороховой бочке, взрыв которой мог вызвать крупные политические потрясения всемирного масштаба.

— Вы уже знаете? — спросил я.

— Мы узнали сразу же, как только это случилось, — ответила Рондина, садясь на стул, который я для нее придержал.

— Будьте осторожны, — предупредил Тэлбот. — Не только мы умеем читать по губам.

Я кивнул и сел спиной к танцевальной площадке. Тэлбот подошел ко мне сзади и, склонившись над ухом, тихо сказал:

— Мне надо кое-что сделать. Дело приняло скверный оборот, не так ли?

— Так оно и бывает всегда: сначала — полная безнадежность, потом все встает на свои места.

— Между прочим, как раз перед твоим приходом нам сообщили, что угнанное такси найдено в конце Бродвея. Все отпечатки стерты, и никто ничего не видел. Они, наверное, пересели в другую машину, которая ждала наготове. Сейчас прочесывают все дома в округе, но, думаю, это ничего не даст. Увидимся позже, старина, — сказал Тэлбот, положив руку мне на плечо.

— Теперь рассказывай, — обратился я к Рондине, когда Тэлбот ушел.

— Я ждала появления Вей Локки в зале. Она, видимо, еще не знала о случившемся, потому что держалась вполне спокойно. Я, а также Сарим Шей узнали обо всем еще до того, как она спустилась. Нас предупредили, чтобы мы не обнаруживали собственной осведомленности. Сарим стал возмущаться, а один мрачный тип из вашей спецслужбы разозлился и сказал, что если он, — она наморщила лоб, припоминая точные слова, — попробует вякнуть, то будет куковать в тюремной камере. — Живописный язык заставил Рондину улыбнуться. — Сариму ничего не оставалось, как затихнуть. Однако с репортерами дело сложнее. Они учуяли что-то и рванулись наверх, но в апартаменты Тейша их не допустили. Думаю, они что-то заподозрили.

— Им сделают соответствующее внушение, и они тоже будут помалкивать. Удалось приблизиться к Вей?

— Только один раз. — Рондина вынула из сумки пудреницу и протянула ее мне. — Вей и Сарим Шей разговаривали на своем языке, и, хотя они улыбались, видно было, что разговор неприятный. Особенно раздражена была Вей.