Весь Тайгер Манн

Уходя, я вытер ручку двери, пешком спустился на два этажа и там сел в лифт. Я вышел из отеля не таясь, в надежде, что Турос следит за мной. К каким только уловкам я не прибегал, но не смог никого заметить. Даже моя интуиция на сей раз не срабатывала. Я бы нутром почувствовал близость Туроса.

Малкольм Турос замышляет что-то новое. Я появлюсь, когда он будет близок к цели.

Добравшись до Бродвея, я позвонил Чарли Корбинету и рассказал ему о Лили. Пока не закончится вся эта селачинская история, его ведомство не заинтересовано в огласке. Но позже мне придется дать объяснения. Когда будет установлено время смерти Лили, мое алиби будет вне подозрений, но пока я не хотел бы вмешиваться в расследование ее убийства. Чарли пообещал сделать все, что сможет, но предупредил, что не стоит надеяться на чудо.

Время летело стремительно, и я старался угнаться за ним. Вернувшись в отель, я принял душ, переоделся и попросил портье положить в сейф любые пакеты, какие поступят на мое имя, а сам отправился в «Стейси».

Двое улыбчивых и шустрых молодых людей с вашингтонской выучкой уже поджидали меня в холле. Узнав во мне старого знакомого, они были несколько удивлены, не понимая, каким образом я связан с королевской четой.

Но приказ есть приказ, а поскольку я личный гость их величеств, они без промедления препроводили меня в апартаменты Вей Локки. В лифте они хранили молчание, а я подмигнул им, еще более их озадачив. У двери один из моих провожатых позвонил и сообщил открывшей дверь горничной:

— Мистер Мэнн с визитом к мисс Локке.

По тому, как горничная быстро окинула меня взглядом, я понял, что отель — не основное место ее работы. Здесь кадры подбирала полиция.

— Мадам ждет его, — сказала она, а потом, обращаясь уже ко мне, добавила: — Пожалуйста, проходите.

Сделав ручкой моим провожатым, я отдал шляпу горничной, которая небрежно бросила ее на стол в прихожей и прошла впереди меня в комнаты.

Организаторы визита проявили редкостную щедрость, окружив Тейша эль-Абина и его свиту поистине королевской роскошью. В гостиной был устроен бар, куда горничная и проводила меня.

— Угощайтесь, — сказала она тоном, который не позволила бы себе ни одна служанка.

Не успел я наполнить бокал, как из другого конца комнаты раздался ровный голос:

— Можете налить и мне, Тайгер. Чего-нибудь освежающего.

В двери стояла улыбающаяся Вей Локка в очаровательном воздушном пеньюаре. Да, мысленно съехидничал я, сразу видно, что она не выступала на Бродвее, иначе научилась бы быстро переодеваться и не появилась бы передо мной в подобном виде. Жестом руки отпуская горничную, она небрежно сказала:

Вей Локка взглянула сквозь нее и жестким тоном, предназначенным для непонятливых слуг, повторила:

— Я сказала, можешь идти.