Весь Тайгер Манн

Краем глаза я наблюдал за Гарри, беседовавшим с двумя господами: один — дородный, с густой бородой и усами, а другой — высокий и плешивый, последнего я встречал в ООН и запомнил потому, что он всегда щеголял с розеткой в петлице и множеством миниатюрных значков на груди.

Я только собрался было затеять светский разговор, как Тейш опередил меня. Взглянув на часы, он заулыбался:

— Вы меня извините... Сейчас будут передавать новости, я хотел бы их посмотреть.

— Разумеется, — ответил я.

— Присоединяйтесь к нам, мистер Мэнн. В соседней комнате установлен телевизор. Я... простите мне мое тщеславие. Будут показывать меня. Вы не против?

Вей Локка с улыбкой взяла меня за руку.

— Уверена, ему понравится.

— Я с удовольствием, — с готовностью согласился я.

— Сарим, мистер Тэлбот, мы готовы, — позвала она.

Из нескольких сот гостей только человек двадцать удостоились чести смотреть передачу. Те, кто не удостоился, не слишком огорчились — кругом сновали официанты с выпивкой и закуской. Малыш Гарри оказался пронырливее, чем я предполагал. Вместе со своими двумя собеседниками он тоже попал на телевизионный просмотр.

В комнате поставили только одно кресло, которое и занял Тейш эль-Абин, усевшись, как ребенок, перед самым экраном и ерзая от нетерпения. По одну сторону от него стояла Вей Локка, а я сразу за ней. Сарим Шей настраивал телевизор на нужную программу.

Мы просмотрели рекламу, потом диктор сообщил краткое содержание новостей. Тейш должен был появиться в самом начале: ясно было, что это Вашингтон постарался.

Все шло как по маслу, но вдруг на экране возникли помехи, словно пошел снег, и Тейш огорченно заахал. Публика заволновалась. Один из устроителей схватил трубку и стал звонить в службу ремонта.

Вей Локка встревоженно посмотрела на меня.

— Скорей бы они наладили. Он так хотел увидеть эту программу!

— Не беспокойтесь. Они могут повторить, если сейчас сорвется, — подмигнул я ей.

— Но это будет уже не то, — возразила Вей.

Вей Локка не подозревала о существовании замкнутой телевизионной системы и программы, придуманной только для того, чтобы ублажить тщеславие Тейша, а я должен был помалкивать. Время шло, все сочувственно перешептывались, а Тейш все настаивал, чтобы Сарим Шей исправил изображение. Тому удалось было поймать передачу из Бостона, но с нью-йоркскими программами ничего не получилось.

Все это мне не понравилось. Что-то здесь было нечисто, только я не мог понять — что именно. Потом послышались голоса у двери, и народ стал проворно расступаться, пропуская человека в форменном комбинезоне техника с чемоданчиком для инструментов в руке.

Низкорослый мужчина лет сорока пробирался боком через толпу, направляясь прямо к нам.