Весь Тайгер Манн

Я произнес кодовое слово, и тотчас жирное лицо собралось в морщинки от широкой улыбки.

— Ну-у... так ты не...

— Я тот же, кем и был.

Он протянул руку, захлопнул по-быстрому дверь и ткнул большим пальцем по направлению к лестнице.

— Женщина там, наверху. Никуда не выходила.

— Какие-то сложности?

— Никаких. Я поступил, как ты велел.

— Кто-нибудь еще здесь есть?

— Никого. Только она да я. Один из ваших парней из Чикаго останавливался на два дня еще до ее появления и ушел. Ничего не говорил, как всегда.

— Отлично, Джон. Держи дверь на запоре, пока я здесь.

Он повернул ручку и набросил на дверь цепочку:

— Будь спокоен, Тайгер. Если что понадобится, я тут, внизу.

Я кивнул и направился к лестнице. Там, наверху, находится ключ ко всей операции. «Платон» крутится вокруг этого, «Платон» и множество человеческих жизней. Я медленно поднялся по лестнице и, подойдя к двери, постучал условным стуком. Из-за двери прозвучал напряженный голос:

— Как мне проверить?

Я достал последнее изобретение Бентли — ручку-бомбу, написал на клочке бумаги свое имя и подсунул бумажку под дверь.

— Сравните почерк с запиской, которая у вас есть.

Подсовывая бумажку, я почувствовал, что ее медленно тянут у меня из пальцев. Потом загремели, падая, какие-то вещи, и дверь медленно открылась. Передо мной стояла Соня Дутко.

Она была не похожа на женщину, которую я себе представлял. Белокурые, почти серебристые волосы окутывали нежное овальное лицо с выдающимися скулами и — вот ирония судьбы — с огромными, почти восточными, темными миндалевидными глазами. Ее губы были полными, немного влажными. Я видел, что она боится меня, но не подает виду. Грудь выступала под тонкой нейлоновой блузкой. У нее уже не было атлетического разворота плеч, как на ранних фото. Она была стройной, даже несколько худощавой, бедра узковаты, почти мужские, грациозные, как у балетной танцовщицы.

— Не думай, что я такой в жизни, детка. Хороший грим.

Она слегка улыбнулась, и я понял, что ее женский взгляд уже заметил в косметическом искусстве Эрни некоторые погрешности, которых не заметил бы мужчина.

— Я не знала, кого мне ждать.

В ее низком голосе все еще слышался акцент, но трудно было сказать, какой именно.

Я закрыл дверь, по привычке быстро окинул взглядом номер, потом молча указал ей на кресло. Когда она уселась, спросил:

— Ты хочешь что-нибудь рассказать?

— А что, это обязательно?

— Тогда — пожалуйста.

— Что случилось в отеле?

— Эта женщина... Она проникла ко мне и сказала, чтобы я немедленно сматывалась из отеля. Сообщила; что это необходимо для безопасности Габена. Потом кто-то быстро постучал в дверь, но она не дала мне открыть. Несколько минут спустя зазвонил телефон. К нему я тоже не подошла.

— Кто знал, что ты появишься в этом отеле?

— Никто.