Весь Тайгер Манн

«Шривспорт-отель» оказался женским, и, конечно, порядки в нем — как в пансионе для девушек, недавно приехавших в город и определившихся на временное место жительства, пока не найдут работу.

— Соня не стала бы жить в такой дыре, — сказал я.

— Мы тоже так подумали. Я считаю, что она просто сказала шоферу первый попавшийся адрес, а потом поменяла машину.

— Где теперь Хукер и Джеймс?

— Они по очереди проверяют отели. Один отдыхает, а другой просматривает книги регистрации жильцов.

— Хорошо. Что ты думаешь делать?

Она усмехнулась, встала, сбросила накидку и начала стягивать с себя одежду:

— Я хочу выспаться, Тайгер. Я... видишь ли, не успела найти комнату и собираюсь спать здесь. Возражения будут?

— Пожалуйста, будь моей гостьей!

Она высвободилась из блузки, и я удивился тому, что она вовсе не худенькая и незаметная, как мышка. У этой разбойницы грудь была хоть куда. Я в жизни не встречал такой полногрудой женщины. Призывная зелень ведьминых глаз была настолько очевидной, что она даже прикрыла их пушистыми ресницами.

Я не хотел больше смотреть, а она, как нарочно, дразнила во мне зверя. Но, продолжая игру, я одобрительно посмотрел на ее пальцы, нащупавшие «молнию» на юбке, и сказал:

— Не теряй времени, крошка.

У нее был чудесный грудной смех.

— Твои таланты все еще не проявились, Тайгер?

— Когда они проявятся, ты будешь кричать.

— Тебя услышат все кругом.

— Жду не дождусь. — И она легла на кровать нагая.

Я взял такси и отправился в женский отель. Первое, что я увидел, были две старые совы за конторкой, которые одновременно повернулись в мою сторону и поджали сухие морщинистые губы. Я был мужчиной, а по их понятиям это означало быть дьяволом.

Дама с туго стянутым пучком седых волос на затылке спросила:

— Да? — и стала ждать ответа.

— Я хотел бы посмотреть регистрационную книгу за позавчерашний вечер.

— Ищу подружку. Возможно, она тут, но под чужим именем.

Ее улыбка была твердой и сардонической.

— Прошу прощения, но это невозможно.

Слишком много мужчин пытались таким образом надуть ее. Многие просто отступали под ее тяжелым взглядом старой девы, в котором горел огонь костров времен матриархата. Я был счастливее этих неудачников. Подобные особы всегда пугаются, если им хамят в лицо.

Я облокотился на конторку и сказал как можно грубее:

— Как насчет небольшого скандальчика для начала?

— Заткнись. Отвечай, когда тебя спрашивают!

— Если вы думаете, что...

— Я думаю, что сумею заткнуть тебе рот, старушка, и эта конторка мне ничуть не помешает. Думаю, смогу тут у вас все разнести вдребезги, а если ты против, попробуй-ка меня удержать, старая кукушка!

Теперь в ее глазах не осталось и следа враждебности, они были просто испуганными.

— А ты, — обратился я к другой, — живо брось эти штучки с телефоном.