Снежный Тайфун

Обратно он вернулся возбужденно-восхищенный и сразу же безапелляционно заявил, чтобы я делал все возможное и невозможное, обращался бы в штаб армии, штаб фронта или даже напрямую в Москву к товарищу Сталину, но случайно попавшие в наши руки орудия должны отойти именно к нашей бригаде. Для этого необходимо вытребовать у вышестоящего начальства необходимое количество наводчиков, командиров орудий, командиров орудий и заряжающих. Дело в том, что начарт обнаружил, что артиллерийские полки, как и танковые батальоны, также укомплектованы трофейной техникой, но только не французского, а советского производства. «Брать, – сказал начарт, – надо все и даже немного больше того. Все равно пропадет добро.» М-да, сорок восемь совсем новых гаубиц М-30, и двадцать четыре пушки-гаубицы МЛ-20… Эти орудия, как я понимаю, как раз из тех, которые были успешно проепаны в приграничном сражении нашим великим стратегом генералом армии Павловым.

Исходя из предполагаемых штатов, эти два полка уже в принципе относятся к корпусной артиллерии… Хотя съест-то он съест, да кто же ему даст. И проблема, как я уже говорил, не в какой-то технике, а в наличии-отсутствии артиллерийских расчетов… А их нет, хоть ты убейся. Они вообще в дефиците, и артиллерийские училища уже выпускают командиров без экзаменов – мол, доучитесь в бою. Пока я размышлял над этим вопросом, позади раздался короткий и немузыкальный скрежет и лязг – и по скобам, вваренным в борт бронетранспортера, наверх взобрался командир 1-го танкового батальона майор Кунгуров. Майор у нас – доброволец из будущего, взявший отпуск по основному месту службы и ушедший воевать, чтобы повергнуть ниц фашизм.

– Ну, что Михаил Ефимович, доброе утро, – поздоровался майор, – любуешься на дело своих рук?

– Любуюсь, Вячеслав Никонович, – в тон майору ответил я, – и имею на то право. Заслужил. Только вот не дает мне покоя одна мысль…

– Только одна? – удивился майор Кунгуров. – У меня вот множество мыслей, которые не дают мне покоя, а у тебя такая только одна. Давай-ка мы ее выслушаем, если она, конечно, не секретная.

– Да нет, какой там уж секрет, – ответил я и рассказал все, что думал о двух бесхозных гаубичных полках.

– Значит, жаба тебя заела, Михаил Ефимович? – с утвердительно-вопросительной интонацией ответил мне майор Кунгуров, – оно, может, и правильно. Тот, кто смолоду не заботится о таких вопросах, в старости собирает подаяние. Теперь скажу тебе по секрету – в нашей истории ты был одним из самых результативных танковых командиров РККА. Поэтому если ты обратишься к товарищу Жукову и дальше со своей просьбой, думаю, что командование тебя поймет и поддержит.