Операция «Тайфун»

Заметив, что муж снова переходит в состояние готовности, Вера улыбнулась и прошептала:

– Париться! А то я такого грязнулю и в кровать не пущу!

В парной Степан попробовал повторить то, что только что было между ними. Вера отвергла поползновения, заставив его улечься на полок и безжалостно отхлестав дубовыми вениками.

Уже выходя из парной, Степан обратил внимание, что входная дверь в баню со вставками из стекла, правда не прозрачного, и смутился, сообразив, что можно было рассмотреть, чем они тут занимались.

Вера, поняв, о чем он подумал, успокоила его:

– Не переживай. Во-первых, люди все тут давно взрослые. Все всё понимают. Поэтому кровать нам постелют на первом этаже. А дети и Трофимовы спят на втором. Лариса Владимировна мне это уже объяснила и предупредила, что за детьми присмотрит, если ночью проснутся. Во-вторых, стекла непрозрачные, да и нет тут никого.

Степан прислушался. Действительно, голоса и мужской смех раздавались с улицы, где хозяин с товарищами жарили шашлыки.

Мылись долго – не менее двух часов. За это время повторили начатое в первые же минуты еще два раза. Из бани вышли как заново родившиеся, что недалеко было от истины. За эти два часа Степан с Верой скинули груз тревог и переживаний друг за друга, лежащий на их сердцах тяжелыми камнями все эти месяцы.

А потом был стол. Праздничный стол, хотя хозяйка все тревожилась, что ничего не успела и многого не хватает. На взгляд Степана, это было не так. Он не помнил в своем прошлом, чтобы ему когда-то приходилось сидеть за более богатым столом. Но все равно это было не главным. Главным была та атмосфера, что царила за ним. Степан, одетый в хозяйский спортивный костюм, просто купался в ней, кожей ощущая мирную тишину за окнами дома, душой чувствуя искреннюю радость всех окружающих за него и Веру и слыша веселый смех детей, сидящих у них на коленях. Звучали тосты, поднимались фужеры, рюмки и стопки. И что важно, не только за Степана и Веру. Пили за Победу, веру в нее и неотвратимость, стоя и молча помянули третьим тостом тех, кто уже не дожил до нее, своей смертью приблизив ее на шаг. Однако именно после этого тоста стопку Степана Алексей Федорович, на правах хозяина наполнявший сосуды спиртным, стал половинить. Степан, уже захмелевший и ставший более раскованным, хотел шутя возмутиться, но тут же жена наступила ему на ногу, выразительно посмотрев на него при этом. Спорить Степану сразу расхотелось.

Все когда-нибудь кончается – кончилось и это праздничное застолье. Гости разъехались, Вера ушла укладывать детей спать, хозяйка убиралась на кухне и мыла посуду, а Степан вышел на веранду покурить. Курить пришлось сигареты, оставленные ему полковником Гладким, узнавшим, что он остался без курева.