Таифская роза Адама

Для красного нужна совсем иная атмосфера… — Адам протянул ей бокал, — чин-чин…

Чокнулись хрусталем своих бокалов от Баккара. Ника не была сильна в брендах, но по чистому, мелодичному звону поняла, что это именно тот самый культовый хрусталь…

— Разве не мы сами выбираем атмосферу под себя, а не она диктует нам условия? — пригубила, не отрывая взгляда от его глаз.

— Смешно бороться с неизбежным, виолончелистка… Есть вещи вне нашей власти. Только глупец это будет отрицать. Этот закат, к примеру. Его не изменить. Он приходил до нас, будет с нами, и продолжит исправно наступать каждый день под финал дня, когда мы превратимся в тлен. Смысл мне противиться тому, что неизбежно? Вместо этого я могу подчиниться и насладиться…

— То есть шейх Макдиси умеет подчиняться? — снова глоток. Приятная кисловато-сладкая пикантность свежести разлилась по устам девушки, в голову слегка ударило… Она не привыкла пить даже пару капель алкоголя. И внутренне сейчас ругала себя, что из-за чрезмерного волнения попробовала шампанское.

Он улыбнулся в ответ, но промолчал.

— Напомни, как тебя зовут.

— Ника, шейх Макдиси.

— Ника, — словно попробовал он ее имя на вкус, — богиня победы… Красиво… Правда, некоторых необразованных арабов твое имя может сконфузить. Знаешь, почему?

— Нет, мне еще не приходилось иметь дело с арабами до Вас, шейх Макдиси…

— «Ник» по-арабски — приблизительно то же самое, что на английском «fuck»…

— Фу, как грубо для такого эстета, как Вы…

— Отнюдь. Это правда… А с кем приходилось иметь дело?

— Простите? — не уловила она вопроса.

— Ты сказала, что с арабами иметь дело не приходилось. А с кем приходилось?

— Это… — задумалась Ника, — неважно сейчас… Я ведь имею право не отвечать?

Он хмыкнул.

— Раздели со мной трапезу, Ника… Повар старался…

Шейх Макдиси не очень любил говорить за едой. Относился к категории тех людей, кто наслаждается богатством вкуса, не желая отвлекаться. Лишь время от времени прерывался на галантные вопросы — как ей то блюдо или иное. Подавали морепродукты. Шампанское сменила бутылка идеального охлажденного белого вина из его личных виноградников. Ника не хотела больше пить, но купаж настолько приято ласкал обоняние, а он настолько красиво рассказывал о том, какое гастрономическое удовольствие принесет именно этот сорт вина под сокотрийских омаров, что она не выдержала и опять пригубила…

— Так что ты говорила про «Кармен» Бизе? — вернулся он к изначальной теме разговора, когда стол уже сервировали десертами, — значит глупцы на лучших сценах мира зря играют его произведения в составе оркестра?

— Вопрос не в Бизе… Вопрос именно в «Хабанере»… Это история одной женщины… Несвятой, сложной, живой, страдающей и жаждущей удовольствия, переживающей драму.