Таифская роза Адама

Да и, признаться, была в нем реально какая-то странная внутренняя сила — он видел вещие сны, иногда пугая нас или восхищая предсказаниями до мурашек… Как-то так…

Обе девушки вздохнули. Явно, сегодня было сказано очень много…

— У вас очень красивая семья, Иштар, — тихо сказала Ника после некоторой паузы. — Мне очень жаль. Честно, жаль…

Та понимающе кивнула в ответ, принимая солидарность собеседницы.

— Правда, оросившая почву кровь двух братьев дала жизнь удивительному дереву — Вы наверняка видели его по дороге из аэропорта здесь — драконово дерево — или «Драцена» на латыни. Оно растет только здесь. Всюду жизнь, Ника. Любовь побеждает. Она воскрешает и исцеляет. Верьте моим словам. Я знаю точно, потому что я видела, как цветет пустыня. И еще…

Повернулась к девушке и посмотрела пронзительно ей в глаза.

— «Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь», — процитировала тихо она «Маленького принца» и, словно бы надев на себя непринужденную улыбку, побежала к беззаботно игравшему с родственниками сыну.

Глава 25

Вечер снова опустился на Сокотру темной вуалью стремительно, но нежно. Очередной вкусный ужин в теплой атмосфере, очередная непринужденная беседа…

Адам и Ника смотрели друг на друга, хоть и сидели на этот раз на отдалении. То и дело ловили на себе обоюдные взгляды, и в то же время, продолжали играть одиночные партии, а не дуэт, всякий раз отводя глаза, стоило им пересечься… Ника радовалась, что Иштар была многословна за столом. Теперь она, конечно, понимала, что за веселой, задорной бравадой женщины скрывалось отчаянное желание разрядить обстановку и сделать атмосферу в доме более теплой, словно бы согреть ею отца. И это вызывало у девушки еще больше уважения в отношении этой красивой, благородной молодой правительницы Азавада. Их пара с Белькасемом была действительно удивительно органичной. И Нике, честно говоря, было даже жаль, что она не сможет воспользоваться радушным приглашением посетить удивительный край песков Сахары…

— Ника, а ведь Вы музыкант, — вдруг обратилась Иштар к ней, — я обожаю виолончель. Может быть, Вы нам что-то сыграете? У отца в доме есть восхитительный зал с инструментами.

— Иштар, нет, — чрезмерно резко ответил Нур, и, похоже, сам понял, что прозвучал даже немного грубовато в своем отказе, поэтому тут же решил смягчить, — вспоминается забавный исторический курьёз. Некий богатый российский меценат, пригласив как-то известного польского скрипача Генрика Венявского к себе на чашку чая, сказал как бы мимоходом: — Кстати, можете прихватить с собой скрипку. — Благодарю вас от имени моей скрипки, — любезно ответил музыкант, — но, насколько мне известно, она не пьёт чая. Так и у нас, Иштар.