Тай – значит умереть

Я привычно-ситуативно потянулась за халявной снедью, за очередной наверняка прикольно вкусной диковиной, как Лена воскликнула, ударив по руке:

– А у нас можно собирать, если это ничье…

– Да мне не то чтобы жалко…

Просто одна старая тайка с красными от жевания бетеля губами рассказала ей страшную байку о том, что это секретное оружие тайских колдуний и обманутых жен. Мякоть этого фрукта не имеет вкуса и запаха, но смертельно ядовита. А самое главное достоинство: через сутки в крови не остается ни-ка-ких следов.

– И ты в это веришь?! – усмехнулась я. Но молодильные яблочки рвать не стала. Смешные все-таки эти тайцы, во всякую херню верят. Ей Богу как дети!

Любовь по-итальянски

Несколько лет назад мы начали отсчет любопытным наблюдениям. Мы не заглядывали в окна, не ставили прослушку. Просто довольно много общались с друзьями и знакомыми. А теперь перестали. Вам интересно знать, почему? Тогда слушайте…

Мы с Сашей были первыми русскими в поселке Зеленых полей: россиян там до нас не было. И первое время соседи с интересом спрашивали:

– Where are you from?

Почему-то каждый втайне надеялся найти в нашем лице если не соотечественника, то хотя бы территориально близкого европейца.

Когда мы отвечали, что наша Родина – Раша, они огорченно вздыхали. Но, бывало, называли странные российские города, в которых бывали. Или слышали: Тумен с ударением на втором слоге. Нелегко было в этом созвучии угадать город Тюмень, где иностранцам доводилось поработать. Про то, как с их языковым аппаратом можно выговорить Благовещенск, я вообще молчу. Именно это слово пытался донести до меня наш сосед… Бывал он там. Россия для него – это Благовещенск. Италия для меня – Рим. Так и поговорили.

Пора рассказать вам про пару итальянец + тайка (из Чианг Мая). Не погрешу против истины, если скажу, что это была самая красивая тайка, доставшаяся европейцу в нашем поселке. А, может, и во всем Банг Саре… И фигурка, и лицо. Ему было под 70, ей лет сорок.

Крутила она им как хотела.

Эта пара занимала самый большой земельный участок в поселке – двойной дабл с домом по центру. И на самом видном месте, на входе, была крытая парковка для серой Тойоты хай люкс, чуть подальше зона барбекю, нарядная огромная беседка. У итальянца была традиция. Каждый вечер он сидел один в углу ярко освещенной беседки, из-за сверкающих разноцветных огней издали напоминавшей карусель с лошадками. Пил вино и слушал громкую итальянскую музыку. Ностальгировал. Часть композиций, к примеру, Феличита, была знакома и нам.

За те три года, что мы прожили в поселке, хозяйка постоянно заставляла мужа пристраивать и надстраивать и без того огромный дом. Это казалось вычурным и странным, потому как жили там всего двое: он и она.