Запретная девочка Тагира (СИ)

Но скоро, я уверен, будет просить, громко выкрикивая мое имя.

Второй рукой я приставляю член к дырке и он плавно входит в уже заждавшуюся дырку.

- Давай-ка сама, - рычу я и убираю свою руку с клитора.

Обхватываю ее за бедра и трахаю и, отклонившись, наблюдаю, как Полина натирает себе там. И это пиздец как заводит.

Член буквально распирает. Становится еще уже.

Я чувствую, что она скоро кончит. И я ускоряюсь.

Еще несколько толчков и Полина вскрикивает и напрягается. Стягивает меня внутри. Так, что искры из глаз. Я замираю в ней, позволяя сжимать член.

Спазмы длятся очень долго. И, когда они кончаются, то и я кончаю. Едва успеваю вынуть член и сперма вылетает Полине на бедра. Смотрю, как белые капли стекают по ногам вниз, а потом Полина просто падает на кровать. Я переворачиваю ее и рукой провожу по обмякшему телу.

- Не отдам я тебя, - говорю, беря ее за подбородок. – Не отдам.

Эта ночь, наверное, стала отправной точкой в наших отношениях. Отношениях… Если их можно так назвать.

Я трахал Полину и ей это нравилось. Она не сопротивлялась. Даже обнимала меня. Мы кончали и потом я лежал либо на ней, либо рядом и гладил рукой то, что так будоражило мозг.

Мы даже о чем-то говорили.

И уснули только под утро.

На следующий день я ушел в офис, оставив Полину и разрешив ей сходить в университет. Что-то в ее глазах мне давало уверенность, что она не сбежит. Вернется. А если не вернется, то я найду ее. И тогда.

Но нет. Вижу, что этого не понадобится.

Вечером я возвращаюсь, но Полины еще нет. Я не хочу себя накручивать, но проходит еще час, а она не появляется.

Мне хочется верить, что передо мной сейчас другой Тагир. Другой. Этот его взгляд.

Ночью мы впервые говорили. И это были разговоры… разговоры, которые раскрывают душу. Мне показалось, что Тагиру это было нужно. Может, только показалось, но так хочется верить.

Слушая его рассказы про мать и детство, я поняла, что его никто никогда не любил. Он всегда был один. Хотел казаться жестким, даже сейчас, со мной. Хмурился, когда я пыталась посочувствовать ему. Обрубал любые попытки. И тогда я проводила рукой по его волосам. В первый раз он даже отшатнулся и удивленно посмотрел на меня.

Наверное, это выглядело странно. После всего, что было. Но я не знаю, что это. Что заставляло меня сейчас поступать так.

Я пыталась копаться в себе и найти остатки той ненависти, которую я испытывала к нему. И не могла. Ее не было.

Я понимала, что он такой не по своей воле.

Я никогда не видела его улыбающимся. Лишь ухмылка изредка появлялась на его лице. И никогда доброй улыбки.

Наверное, тяжело всегда быть таким жестким.

Но я вспоминала Пушка, которого принес в своих руках Тагир.

Его поцелуи говорили больше чем слова. Жесткие и грубые вначале, сейчас они стали нежными.