Запретная девочка Тагира (СИ)

Только этих забот мне не хватало.

Чертыхаюсь и все же иду к ней. Поднимаю за подмышки. Это как же надо напиться, чтобы и на ногах не стоять!

Я ненавижу две вещи.

Когда при мне плачут.

У меня нет к ним жалости. Я слишком много видел в юности и первого, и второго. Все атрофировалось. Ушло.

- Вся в мать! Такая же шлюха, - матерюсь я, стягивая с Полины мокрое платье, потом нижнее белье.

Накрываю ее полотенцем и несу в ее комнату на кровать. Кидаю на кровать и укрываю одеялом с головой. Пусть проспится, сука.

Все сомнения насчет Алика уходят окончательно. Она не заслуживает другого. И от нее мне слишком много проблем.

Иду к себе и после этого поступка Полины меня накрывают воспоминания о собственной матери. Я старательно отгоняю их от себя каждый раз, когда они решают напомнить о себе.

Я не хочу вспоминать этот период своей жизни. Не хочу.

Но сейчас… сейчас я не могу справиться с ними. Они сильнее меня. И в этом тоже виновата Полина.

Утром меня будит звонок Артема. Я кое-как продираю глаза. Вспоминаю события вчерашней ночи. И иду к Полине.

Она все также лежит в кровати под одеялом. Лишь бы не сдохла у меня тут.

Подхожу к кровати и резко дергаю с нее одеяло.

Полина плачет. Так и лежит завернутая в полотенце.

- Нагулялась? – спрашиваю я. – Может, зря вытащил тебя оттуда?

Мне хочется, чтобы она почувствовала хоть что-то, похожее на угрызения совести, но она вдруг отвечает совсем не так, как я ожидаю:

- Ты думаешь, твоей матери понравилось бы как ты себя сейчас ведешь? – так себе аргумент, но что-то же должно ее пронять.

- Тебя это не касается, - огрызается она, приподнимаясь и пытаясь сесть. – Оставь меня в покое.

До чего же неблагодарная девка!

В два шага оказываюсь рядом и толкаю ее в плечо. Ее взгляд тут же фокусируется на мне.

- Оставить тебя, говоришь? – усмехаюсь я. – Ты ничего не попутала, девочка?

- Тагир, пусти меня, - сводит брови. Пытается оттолкнуть меня, но я нависаю над ней, упираясь руками по обе стороны от ее головы.

Полина приоткрывает рот в попытке сказать очередную глупость, но не успевает этого сделать, потому что я кладу ей на горло ладонь и чуть сжимаю.

Она начинает своими кулачками бить меня. Пытается пнуть, но я просто ставлю колено ей на ноги. В процессе борьбы полотенце сползает и теперь Полина уже не стучит в меня, а руками старается запахнуть полотенце обратно.

Все это вызывает у меня усмешку и… возбуждение. Я чувствую, как напрягается член. В девчонке определенно что-то есть. Алик не зря так на нее смотрел.

- Пусти! – кричит она. – Отпусти меня!

- Я бы на твоем месте был поласковее, - усмехаюсь я и перевожу ладонь ниже.

Глаза Полины округляются, когда моя рука накрывает ее грудь.

Трахнуть ее? Черт с ним, с Аликом. Хочу ведь ее. Уже в который раз убеждаюсь в этом.