Тагир. Ребенок от второй жены

В гостиной никого всё еще нет, стол накрыт, так что ставлю тарелки и быстро возвращаюсь, чувствуя, как неприятно холодит кожу платье в тех местах, где ткань промокнута влажными волосами.

— Наиля, у тебя нет… — возвращаюсь в кухню и вижу со спины, что сейчас она рассматривает меня.

Тело простреливает током, по позвоночнику бежит неприятная дрожь. Снимок странный, будто она впопыхах засняла на камеру мою фотографию. Ностальгия так остро ударяет мне по нервам, что на секунду теряю дыхание. Я помню этот день, когда он был сделан. Самый счастливый день моей жизни. Воспоминания утягивают в прошлое с бешеной скоростью, словно всё было только вчера.

* * *

Прошлое

— Тагир, что ты делаешь? — смеюсь, встряхивая волосами.

Прикрываю лицо руками, щурюсь от слепящего солнца.

— Открой свое личико, Гюльчатай, — веселый голос Юсупова трогает мое сердце.

И я убираю ладони, закатываю глаза, а после открыто смотрю на любимого. Вспышка ослепляет на секунду, зажмуриваюсь, а после слышу его дыхание у уха. Он невесомо целует меня в шею, подойдя ко мне так бесшумно, что я даже не ощутила. Кладет снимок в специальный отсек в машине, чтобы фото не засветилось после проявления, подходит снова ко мне.

— Зачем подкрадываешься? Напугал, — капризно надуваю губы, зная, что за этим обязательно последует.

Его черные глаза падают на них, а затем он, как обычно, не может сдержаться. Наклоняется, обхватывая своими губами мои — нежно и ласково. Вот только после таких поцелуев почему-то дышит тяжело, словно загнанный на охоте зверь.

— Покажи, что получилось, — приникаю к его груди в ожидании.

Одной рукой он обхватывает меня за плечи, притягивая ближе к своему телу, а второй достает снимок. Показывает мне, и я ахаю.

— У меня здесь рот кривой, — бью ладошкой Тагира по груди, поднимаю голову и встречаюсь с темным взглядом, который полон чего-то таинственного.

Истинно мужского. Становится неловко, я опускаю глаза.

— Ты у меня красавица, — его хриплый голос лаской проходится по мне, оставляя приятный отпечаток защищенности и любви.

В коконе его объятий хорошо. Безумно. Сильно. Не хочется отстраняться никогда. Хочу, чтобы этот момент длился вечно.

— Луна моего сердца, взгляни на меня, — просит, когда я молчу.

И я не могу не откликнуться на этот зов. Это наш сигнал, что наша любовь вечна.

— Солнце моей души, — смотрю на него в ответ и шепчу, выражая так всю свою нежность.

А затем он снова меня целует. На этот раз бережно, но жадно. Пьет мое дыхание, не может насытиться. И я чувствую себя самое счастливой девушкой на свете. Вот он мой рай. Мой дом. Мой Тагир.

* * *

Настоящее

— Ясмина! Ясмина! — вырывает меня резко из воспоминаний неприятный голос.