Тагир. Ребенок от второй жены

А когда вышла из подъезда, щурясь от полуденного солнца, впервые прямо и пристально посмотрела на тонированные стекла черной машины.

Остановилась, гипнотизируя машину на той стороне дороги. Не отрывая взгляда, глядела. А затем дверца открылась, и на землю ступил Тагир Юсупов.

Эпилог. Для тех, кто не желает ХЭ

Мы стоим друг напротив друга. Я не отвожу свой взгляд, и он понимает мой посыл верно. Переходит дорогу, встает рядом, с жадным любопытством вглядываясь вглубь коляски. Так смотрит голодающий в пустыне на сосуд с кристально-чистой, свежей водой, не может наглядеться, налюбоваться.

— Мы любим гулять в парке, — первой нарушаю тишину, толкаю коляску вперед.

Он не решается отобрать у меня ручку, но вижу, как хочет делать это сам. Но нет, это моя прерогатива. Только моя.

Мы идем молча. Периодически чувствую на себе его взгляды, полные тоски, но не смотрю на него в ответ.

— Мне сказали, ты не ездишь на родину, — разрезал тишину его голос.

Я промолчала. А что говорить? Не могу там появиться, нет на это пока сил. Снова видеть те лица, что устроили когда-то травлю, убили веру в людей. Знаю, теперь они будут виновато и стыдливо опускать головы, не посмеют смело смотреть мне в глаза. А я сейчас занимаюсь сыном, нет желания тратить время на этих людей.

— Ахилла перевезли сюда, на местный ипподром. Компания будет оплачивать уход за ним, он теперь твой, — прошептал в конце Тагир, а я замерла, чувствуя, как гулко колотится о ребра сердце.

— А говорил, сыну коня отдашь, а не мне, — слегка усмехнулась.

— Я… Не заслужил место рядом с вами и право учить сына жизни, — запнулся. — Я был не прав. Во всем не прав, Ясмина. Прости меня.

Эти два слова ничего не значили сейчас для меня. Просто слова, которые и я могу произнести так же легко и обыденно.

В этот момент раздалось кряхтение. Аслан проснулся. Мы как раз уже сделали круг и остановились у подъезда. Было видно, как не хотел расставаться с нами Тагир, словно оттягивал время, но говорить нам было практически не о чем.

— Разреши мне… — просипел он, когда я взяла на руки сына.

Я поколебалась секунду, а затем увидела, с каким интересом ребенок смотрит на отца. И позволила ему перекочевать в мужские руки. Тагир взял его с осторожностью, и взгляды двух мужчин одной крови встретились. Меня словно ударило молнией, так они были похожи. Не внешне, нет, что-то внутреннее, неуловимое.

— Юсуповская порода, — как-то чересчур гордо произнес Тагир, и я дернулась от этого.

— Мой сын — Аслан Булатов, — выдернула своего сына из рук мужчины, прошипела ему в лицо, не желая слышать этих слов: — Таким родился, таким умрет в глубокой старости.

Зло посмотрела на Тагира, удобнее взяла сына на руки и направилась в подъезд. Есть только я и он, мой мальчик.