Тафгай

Не то, чтобы я жаловался, но…

Святые угодники! Сколько же энергии в этой маленькой фрикадельке!

За тот крошечный период времени, который Джо провела в моем доме, она успела: поплакать, посмеяться, едва не грохнуться с барного стула, пролить сок на мой новенький авангардный ковер, который летел ко мне частным самолетом из Новой Зеландии, оторвать голову соломенному Будде, и измазать шоколадом коллекционную виниловую пластинку «Space oddity» Дэвида Боуи. Подумаешь, их всего несколько на планете… Но кто считает.

К счастью, Бреннан все же удалось найти на моем Xbox[22] какую-то детскую видеоигру и увлечь ею малышку. Теперь Джо спокойно сидела на кухонном полу и сражалась с какими-то космическими сорняками, а мы с Мерфи доедали гавайскую пиццу, которую доставил курьер.

Я поставил перед Бреннан чашку дымящегося кофе, развернул стул и уселся на него верхом, сложив руки на спинке.

– Значит, Джо.

Мерфи крепко обхватила пальцами чашку, словно от нее зависела ее жизнь, и кивнула в ответ.

– Джо, то есть Джозефина? – уточнил я, чувствуя себя при этом полным идиотом, который не знает имени собственной пятилетней дочери.

– Джослин.

– Джослин, – задумчиво повторил я, пробуя имя на вкус. – Джослин Сандерс. Мне нравится.

Мерфи подняла на меня взгляд своих больших и карих, как у лани, глаз, и я увидел в них раскаяние.

Но знаете что?

Меня это не впечатлило.

Я был дьявольски разочарован поступками этой женщины.

Нет, даже не так.

Я был чертовски зол на нее! А когда увидел в аэропорту, то разозлился еще больше. Сейчас в моей душе царило полное смятение. Тупое тело все еще рвалось к ней, но мозг и сердце уже сопротивлялись.

Хотите правду?

У меня никогда и ни с кем не было такого чувства близости, как с Бреннан.

Я трахал сотни женщин, но ни с одной из них не занимался любовью. Кроме нее. Даже когда наш секс становился по-настоящему диким, я брал ее сзади или она сосала мой член, – мы все равно занимались гребаной любовью.

Поверьте, мое тело остро ощущало эти различия.

А теперь представьте, что ее огромная многолетняя ложь – это ножницы, которые перерезали нашу эмоциональную связь.

Именно так это сейчас ощущалось.

– Эш, только прошу тебя, не говори ей пока ничего, – взмолилась Мерфи. – Джо очень впечатлительная. Ее хрупкому внутреннему миру не нужны землетрясения. Пусть она немного привыкнет к тебе, и тогда мы ей обо всем расскажем.

Я посмотрел на дочь, которая что-то возбужденно бормотала себе под нос, глядя на экран большого телевизора, и кивнул.

– Только Джо должна жить здесь. Это ее дом.

– Исключено, – отрезала Бреннан. – Она будет жить со мной.

Мои руки, которые еще совсем недавно ласкали совершенное тело Мерфи, сжались в кулаки.

– С тобой. В этом доме.

– Эш, ради всего святого! Здесь даже кровати нет.