Тафгай

Нет, лучше шестерых… Как ты смотришь на целую хоккейную команду? Знаешь, из тебя вышел бы неплохой тренер…

Мерфи не дала мне закончить – ее губы прижались к моим губам в головокружительном поцелуе.

В этот момент я понял, что мое счастье вернулось ко мне навсегда.

В двойном, черт возьми, объеме.

Ну разве я не гребанный счастливчик?

Эпилог. Мерфи

Три месяца спустя

Чикаго, штат Иллинойс

Яркие лучи сине-белых прожекторов игриво блуждали по заполненным до отказа трибунам, озаряя возбужденные лица болельщиков. Громкая музыка, звучащая из мощных динамиков, отдавалась вибрацией в сердце, а праздничный блеск льда приятно слепил глаза. Шестой финальный матч кубковой серии, казалось, собрал на ледовой арене Чикаго весь чертов мир.

Мы заняли свои места в первом ряду, чтобы находиться как можно ближе к происходящему на поле. И говоря, «мы», я подразумевала себя, Джо, Микки, Табиту и ее сына Бобби – агента Эша.

Искрившееся в воздухе напряжение усиливалось с каждой секундой. Арена гудела, как растревоженный улей. Что неудивительно, ведь каждый присутствующий здесь понимал, что с минуты на минуту станет свидетелем важнейшего спортивного события, которое навсегда войдет в историю.

Это волновало, восхищало и будоражило.

Пожалуй, в мировом спорте нет трофея, который завоевать сложнее, чем Кубок Стэнли. Эта серебряная ваза, доверху наполненная многолетней болью, страданиями и кровью хоккеистов, готовых идти ради нее на любые жертвы, на своем веку повидала всякое.

Из ее чаши пили все, что только может быть выпито, наполняли собачьей едой, овсом, попкорном, пельменями, русским борщом. В кубке крестили детей, выбивали им зубы, роняли с балкона, мочились в него. Трофей использовали для посадки герани, топили в бассейне, бросали в костер, ложились с ним в одну постель и вместе парились в сауне. Его забывали на обочине дороги, находили в канаве и неоднократно пытались украсть…

Сдается мне, что ни одна другая спортивная награда не может похвастаться такой интересной историей, а также теми сумасшедшими эмоциями, которыми обычно сопровождается ее вручение."

"– Вон они! Вон они! – возбужденно воскликнула Микки, и ее руки замерли на округлившемся животе, который скрывался под широким хоккейным свитером.

Я проследила за направлением ее взгляда и почувствовала, как желудок подскочил к горлу. С правой стороны от нас, в тоннеле арены стояли Чикагские Орланы, ожидая своего грандиозного выхода на лед.

Джо радостно взвизгнула, прижимаясь ладошками к заградительному стеклу, и я обняла ее сзади. Сегодня мы с ней нарядились как самые крутые хоккейные болельщицы: одинаковые джерси с девяносто вторым номером и надписью «САНДЕРС» на спине, вязанные фанатские шапки с вышитой эмблемой белоголового орлана и точно такие же шарфы.