Таежный гамбит

Одеревеневшими губами пролепетал только:

— Целехонько, Лександра Петро…

8

Наутро в Фаочинзу приехали мать, сестра и старший брат Ойхэ — Файхо. Удивительно, но факт гибели Ойхэ родители приняли совершенно спокойно, по крайней мере, внешне. Кандауров пояснил:

— Им главное — правильно похоронить, чтобы все было по писаному, как издревле велось…

Но только Файхо с самого приезда глядел на гостей очень уж неприветливо. Когда Кандауров спросил о причинах этого у отца, старик объяснил ему, что Файхо теперь за главу семьи и считал Ойхэ своим наследником, но чужие люди погубили его…

— Но ведь мы не виноваты в смерти парня! — возмутился было Мизинов.

— Все равно, — переводил Кандауров, — погиб он по нашей вине.

— М-да, ситуация не из приятных, — проговорил Мизинов, а Файхо все зыркал и зыркал на него диковатыми прищуренными глазами. — Скажи ему, что я захватил с собой большой мешочек гоби[20] — это для них.

Кандауров перевел. Старик вежливо поклонился до земляного пола, но Файхо был все смотрел на Мизинову полными ненависти глазами…

И вот приступили к похоронам. Тело Ойхэ уже лежало в гробу посредине фанзы. Перед гробом выстроились родные и стали громко причитать и рыдать. Мизинов с Кандауровым встали поодаль. Потом родственники по очереди поклонились умершему, то же сделали и гости. Файхо опустился на колени, возжег благовония, возлил жертвенное вино и обратился к покойному с подробным отчетом обо всем, что происходило после его смерти, перечислил все свои дела, таежные трофеи, упомянул о подготовке к погребению.

Затем гроб установили на специальные носилки и отправились к месту погребения. За гробом шли Файхо, отец, мать, сестра, чуть сзади — Мизинов с Кандауровым. Шли недолго, метров триста, к небольшому лесу на краю села. Там носилки поставили на землю, помолились и под нескончаемые скорбные рыдания и причитания опустили тело в могилу.

На этом, как пояснил Кандауров, завершался последний путь усопшего, но не исчерпывались священные обязанности семьи перед покойным. Еще три года в семье будут нести траур…

После похорон казаки, пообедав для приличия, выехали в обратный путь. Мизинову запомнился последний взгляд Файхо, брошенный ему вслед. Взгляд этот не сулил ему ничего хорошего…

9

Выгорело не подчистую: расторопные казаки сумели погасить огонь в самом разгаре, когда он еще не перекинулся с ворот на дворовые постройки и лавку. Хранилище оказалось и вовсе нетронутым.

Мизинов первым делом зашел к Маджуге, который лежал на покрытом медвежьей полстью топчане и тихонько постанывал. Пару часов назад он пришел в сознание — после того как найденный казаками доктор Иваницкий из эмигрантов извлек из его груди пулю.