Таежный гамбит

 — И вот наконец захватили его, с помощью братьев наших чехов. Но тут вы с вашим дерзким партизанским налетом! И немалая часть запаса ушла. А на эту часть, вы сами знаете, какую силу можно организовать…

— Знаю, — ответил генерал.

— Так что вот так, Александр Петрович, пришла пора вернуться к исторической справедливости, — продолжал Суглобов.

— К какой это справедливости? — спросил Мизинов. — К восстановлению монархии, что ли? Тогда мы с вами союзники.

— Ах, бросьте, ваше превосходительство, какая теперь монархия! Кто теперь в политику-то играет?

— Ну, кто-то наверняка играет! — возразил генерал.

— Не я, только не я! — вспылил Суглобов, будто больше всего хотел, чтобы пленник поверил ему.

— Ладно, пусть не вы, — устало ответил Мизинов. — О какой же справедливости вы обмолвились только что?

— Как о какой? — у Суглобова даже глаза на лоб полезли от такой несообразительности Мизинова. — О золоте! О золоте, конечно! О том отбитом вами вагоне!

— И что же говорит вам ваше чувство справедливости?

— Как что?! Ну, Александр Петрович, вы сегодня весь вечер заставляете меня удивляться! А помнится, такой сообразительный офицер были.

— Да уж вы больно афористичны, Суглобов! Я человек военный, все афоризмы война из меня повышибла, так что давайте-ка лучше без них!

— С превеликим удовольствием, ваше превосходительство! — оживился Суглобов. — А если без афоризмов, то тогда напрямую. Дело в том, что нам нужен этот ваш вагон с золотом!

— Кому нужен? Красным? Тогда наш разговор бесполезен и можете меня застрелить.

— Ну что вы, ваше превосходительство, так уж сразу и красным! — заелозил на койке Суглобов. — Красным отвалим так, для проформы. У них и так целый состав колчаковский имеется. А бедным самоотверженным труженикам великой войны, которые крови не жалели ради лучшего будущего — им-то что? Дулю? Вот на это-то я и не согласен, милый вы мой Александр Петрович, уважаемый фронтовой мой командир!"

"— Ну если ради вас… — в голове Мизинова уже созрела и приобрела окончательную форму одна идея. Спасибо болтуну Суглобову, что дал время на раздумье. — Только уговор, господин штабс-капитан, — Мизинов перешел на шепот и слегка скосил глаза на здоровенного напарника Суглобова.

— Не извольте беспокоиться, ваше превосходительство, это совершенно свой человек, сугубо наш, — Суглобов заметно оживился в предвкушении удачи. — Так как же?

— Вы ведь понимаете, что дни белых сочтены?.. — начал Мизинов.

— О, еще как сочтены! Можно сказать — к нулю сведены, к этакому малюсенькому, тощенькому нулику…

— Ну, так вот, может случиться так, что и мне придется схорониться где-нибудь… ну, в Монголии, например…

— Не советую, Александр Петрович, не советую, — защебетал Суглобов. — Монголия скоро тоже станет красной.