Таежный снайпер

– Прекратить стрельбу! – Крячко узнал голос майора Цаплина, усиленный мегафоном. – Сложить оружие!

Канонада смолкла, но что-то подсказывало лежащему в своем укрытии Крячко, что это только уловка. Временная передышка. Он не стал поднимать головы даже для того, чтобы просто осмотреться.

– Открыть ворота! – скомандовал Цаплин.

Механизм заработал, и с негромким жужжанием ворота поползли в сторону. Видимо, Цаплин и его люди так же, как и Крячко, почувствовали неладное. Они не стали становиться в проеме, а грамотно разошлись в стороны. Предосторожность оказалась нелишней. Ворота открылись лишь наполовину, когда из окон особняка с новой силой застрекотали автоматы. Братки Глазберга намеренно увеличили себе радиус обстрела.

Цаплин взмахнул рукой, и один из его бойцов, прятавшийся за корпусом «Газели», вскинул на плечо винтовку. Красный лазерный луч сфокусировался на крайнем оконном проеме. Боец плавно спустил курок. Луч переместился на следующее окно, и тут же последовал второй такой же бесшумный выстрел. Потеряв двух обороняющихся, люди Глазберга прекратили пальбу и отступили от окон.

– Вперед! – коротко бросил Цаплин.

Шесть человек в пуленепробиваемых жилетах и металлических шлемах с опущенными забралами ринулись к дому. Внутри их попытались встретить огнем, но сопротивление захлебнулось практически сразу, толком не успев разгореться. Крячко поднялся на ноги. Цаплин уже был рядом с ним.

– Все в порядке, товарищ полковник?

– В полном, – Крячко улыбнулся. – Вы, как всегда, вовремя. Пошли, Яша.

Полковник отдал автомат младшему по званию, а сам остался только со своим табельным. Они вместе поднялись по крыльцу, миновали распахнутую настежь дверь и оказались в доме. Трое братков лежали на полу лицом вниз с заложенными на затылок ладонями. В спины им смотрели дула автоматов. Двое были мертвы. Снайпер сработал грамотно и безукоризненно. В кресле возле камина расположился сам Александр Романович. Он демонстративно держал руки поднятыми над головой. Один из бойцов группы, возглавляемой майором Цаплиным, держал Глазберга на прицеле.

– Добрый вечер, Александр Романович, – Крячко приблизился к ним и рукой опустил автомат бойца вниз. Тот все понял и отошел в сторону. – Что же вы так встречаете меня? Не хотели видеть?

– У меня с самого начала были подозрения, что ты мусор, – Глазберг не опускал руки, но разговор с полковником начал в нарочито пренебрежительном тоне. Слово «мусор» он и подавно произнес с презрительной оттяжкой. – Но я надеялся, что ошибся. Всегда хочется думать о людях лучше, чем они есть. Как там в классике?.. Обмануть меня несложно, поскольку сам обманываться рад. За точность цитаты не ручаюсь, но в целом это про меня.