Таежный снайпер

Хрен его знает… В общем, ситуация дурацкая. До беспредела дурацкая. Сам-то я стрелять не могу. Человек впереди, зверь рядом с ним, да еще знаю, что где-то поблизости должен был стоять Угланов на номере. Бог его знает, куда он мог сместиться. Опасно. Но тут вижу, Юра очнулся. Думаю, только бы не засуетился. Но он действительно молодец… Тихо выждал, пока кабан подал чуть в сторону, и спокойно вынул ружье из снега. Если бы он еще догадался не выстрелить сразу, все было бы совсем хорошо. И он в безопасности, и зверя бы убил. Но Дражайский ждать не стал, он выпалил прямо куда пришлось… А! К черту!.. – Дибелович страдал отдышкой и к концу рассказа совсем задохнулся. – Никогда не стреляйте в зверя, когда он стоит в лоб. Мой вам совет. Дождитесь, пока он повернется к вам боком. Кстати, как вам глухарек?..

– Глухарь – что надо.

Гуров не стал торопить собеседника, а спокойно выждал, пока тот восстановит дыхание и продолжит рассказ сам. Ждать пришлось долго. Полковник даже успел насытиться. Дибелович увлекся трапезой и не спеша доедал свою порцию. Затем он вытер толстые влажные губы и бороду бумажным полотенцем.

– Я, пока все это происходило, немного приблизился к Дражайскому. Но подходить очень близко нельзя. Кабан тем временем разворачивается и идет прямо на Дражайского. Я про себя думаю: «Только не стреляй, только не стреляй!» А крикнуть ничего не могу. Нельзя злить подранка. И тут Дражайский, не перезаряжаясь, палит второй раз. Сука!.. Естественно, что? Не попадает. Но в этот раз ему повезло. Зверь разворачивается и рвет в сторону леса… Ну, тут все и случилось. Ссора, о которой вы упомянули, Лев Иванович. Я – человек вспыльчивый, подлетаю к Дражайскому и говорю ему по матери все, что думаю. Вы поймите, Лев Иванович, охота в тайге – дело опасное. Это раз. Во-вторых, дело азартное. Это два. Я перед охотой всегда провожу инструктаж. У нас так принято. В нашей компании. Тот, кто за главного, его слушаются безоговорочно. Это как в горах. Короче, за Дражайским дело не стало. Так, слово за слово, чуть до драки не дошло… Мы оба вспылили. Он от испуга, я от справедливого гнева… Кончилось тем, что Дражайский меня послал. А время-то терять нельзя. Я развернулся к лесу и пошел по следу искать раненого кабана. И ему предложил. Только он не пошел. Что было потом, я не знаю. Я оставил его на дороге возиться с ружьем. Больше мы не виделись. Вот, – заключил Дибелович.

Весь рассказ вместе с трапезой растянулся на тридцать минут. Однако Гуров не торопился с вопросами и не собирался вставать из-за стола. Дибелович сам прервал молчание.

– Это все, Лев Иванович. А мне, если честно, не терпится показать вам мои «трофейные образцы», как я их называю. Это моя гордость. Трофеи и оружие. Давайте поднимемся на второй этаж, а потом я сварю кофе.