Таежный снайпер

Помогал… Ну, знаете, как это? Если я не мог, он всегда готов был отвезти ее по магазинам, помочь с навыками вождения – я купил Свете машину, – договориться со специалистами, когда у нее случалось что-нибудь по дому. Сантехника, газовики и так далее… Получалось так, что они стали проводить вместе слишком много времени… И я почувствовал, что между ними возникло что-то. Я никогда не разговаривал с Юрой на тему своей мужской силы, но боялся, что он окажется гораздо лучше меня, если… Дерьмо!

Угланов со всей силы шарахнул кулаком по столешнице. Пустая рюмка подпрыгнула и опрокинулась набок. Из нее вылилось несколько темно-коричневых капелек. Степан вернул рюмку в прежнее положение, отчаянно, как за соломинку, ухватился за горлышко коньячной бутылки и снова налил себе. На этот раз слишком много. Коньяк перелился через края и заструился по пальцам Угланова. Он облизал их.

– У меня снова перестал стоять, – признался он. – Нервное, на почве ревности… Света ничего не говорила, но я понимал, что она не могла оставить этот факт без внимания. Тем более что она знала о моих прежних проблемах…

– И тогда вы решили избавиться от Дражайского, – подсказал Гуров. Он не хотел, чтобы разговор опять поплыл в сторону. – И тем самым устранить причину своей нервозности. Так?

– Не сразу, – Угланов вздохнул. – У меня не было ничего, кроме подозрений, пока… Света сама сказала мне о том, что в последнее время Юра стал проявлять к ней слишком повышенное внимание. И не как к человеку или другу, а как к женщине. Это было последней каплей… Это решило все, – он поднял рюмку, но его рука зависла на полпути, так и не завершив начатой траектории. – Я вспомнил, что Дражайский часто звал меня на охоту, и подумал, что лучшей возможности для убийства и представить себе нельзя. Я все продумал. Все должно было выглядеть как несчастный случай… Я взял с собой два ружья. Одно, с которым якобы собирался охотиться, я засветил для всех, а второе держал в сложенном виде в сумке. Честно говоря, я до последнего момента все равно не верил, что смогу убить его. Я же никогда прежде никого не убивал. Я даже свою собаку не смог усыпить, когда она стала старой и больной. А тут человек… Я думал, не смогу решиться. Но я решился, черт побери!.. Однако самое страшное было потом, – Угланов заглянул в рюмку. – Если бы я знал… Тяжело не само убийство, а то, что происходит потом. Муки совести, или как это там называется? Юра снится мне каждую ночь. Он приходит ко мне во сне, но ничего не говорит. Просто смотрит на меня. Молча… И это самое невыносимое. Я просыпаюсь каждые полчаса, и мне кажется, что он где-то здесь, в комнате. Все так же стоит и смотрит… Он меня достал!

Угланов выпил, качнулся, и его левый локоть соскользнул со стола. Он едва не потерял равновесие.