Таежный снайпер

Еремеев воспринял его слова всерьез. Наверняка сам он так и делал после каждой неудачно проведенной операции и дела, попадающего в разряд «глухарей».

– И вы часто их посещаете?

– Регулярно, – полковник отвернулся и снова посмотрел на табло. – Причем чем больше водки и чем шире диагональ висящего под потолком телевизора, тем лучше.

– Согласен, – Еремеев ощерил зубы в улыбке. Затем выудил изо рта изжеванную спичку и небрежно бросил ее в стоящую рядом урну. – Только сильно не напивайтесь, товарищ полковник. Депрессия – это дело святое, но здоровье…

Гурова утомил этот бессмысленный разговор. Он подхватил с пола спортивную сумку, забросил ее на плечо и поднялся с кресла. Майор живо последовал его примеру.

– Пойду на посадку. Спасибо за все, майор, – Гуров протянул иркутскому коллеге раскрытую ладонь.

Они обменялись крепким мужским рукопожатием.

– Да не за что, – ответил Еремеев. – Если что, всегда обращайтесь. Чем сможем – поможем.

– Счастливого пути, товарищ полковник. И удачи вам.

Гуров развернулся и размашистой походкой зашагал к турникетам, на ходу извлекая из внутреннего кармана билет и паспорт. Он чувствовал, что Еремеев еще смотрит ему в спину, но оборачиваться намеренно не стал. Мысли полковника работали уже совсем в ином направлении.

Москва. Район Измайловского парка

Ярко-красная спортивная «Мазда» остановилась возле высотного одноподъездного здания. Крячко придавил педаль тормоза и пристроил «Мерседес» у обочины в десяти метрах от преследуемого им авто.

Из ресторана «Серебряная подкова» полковник не поехал за Углановым. Он не сомневался, что тот отправился обратно в Транспортное управление и, несмотря на обилие выпитого спиртного, рабочий день для Степана Степановича все еще продолжался. Гораздо больше Крячко заинтересовала блондинка, с которой Угланов обедал. И потому он отправился не за «Опелем» начальника четвертой автоколонны, а за «Маздой», в которую села женщина.

Она вышла из машины и поставила ее на сигнализацию. Придерживая рукой болтающуюся на плече дамскую сумочку, двинулась к подъезду. Дом был жилым, и Стас посчитал, что вполне вероятно, это конечный пункт блондинки. Он тоже выбрался из «Мерседеса», машинально посмотрелся в боковое зеркало и одним движением поправил волосы на макушке.

– Подождите секундочку! – окликнул он блондинку, нагоняя ее у самого подъезда. – Я, конечно, понимаю, что у такой прекрасной особы, как вы, наверняка катастрофическая нехватка времени, но, может быть, вы уделите мне пару минут невинного общения?

Ответный взгляд, которым наградила женщина полковника, по степени своей холодности и отчужденности мог бы заморозить и пламя.