Таежный снайпер

Когда Гуров приблизился к телу на расстояние вытянутой руки, Дибелович резко дернулся и ударом ноги выбил у сыщика пистолет. Оружие отлетело на приличное расстояние. Гуров в ту же секунду бросился на Дибеловича. Несмотря на полученные ранения, Дибелович оказался довольно ловок и вынослив. Он увернулся, приняв неудобное для захвата положение. Соперники встали в полный рост и сцепились в рукопашной. Чувствовалось, что Дибелович был сильно ослаблен ранением. Гуров тоже не успел полностью оправиться от мощного удара в висок.

Дибелович дрался довольно беспорядочно, но за счет большой массы тела удары получались более чем чувствительные. В любой другой ситуации Гурову не потребовалось бы и пяти секунд, чтобы свалить Дибеловича, но голова у полковника кружилась, руки не слушались. Он пропустил точный удар в область грудной клетки. Его резко отбросило назад. В глазах снова на мгновение помутнело, но полковник удержался на ногах. Второй и третий удары последовали незамедлительно. Гуров инстинктивно уворачивался. Натренированное тело по инерции выбирало правильную траекторию отхода.

– Я же предупреждал тебя, полковник, чтобы ты держался от меня подальше, – прохрипел сибиряк, тяжело дыша. – Не раз предупреждал. И словами, и действиями. Ну, теперь пеняй на себя!

Гуров хотел что-то ответить, но язык его не послушался. Когда силы стали понемногу возвращаться, Гуров, не глядя, нанес мощный удар в нависший над ним огромный корпус противника. Кулак провалился в объемный живот Дибеловича. Тот рухнул на колени в глинистую жижу. Гуров выиграл несколько секунд. Преодолевая жгучую боль в грудной клетке, он распрямился во весь рост и огляделся вокруг. Выбитый «штейр» наполовину ушел рукояткой в землю. Гуров поднял оружие. Оглянувшись на соперника, он нашел его в том же положении без признаков жизни. Полковник осторожно подошел к Дибеловичу и тронул его за плечо. Тот не двинулся с места. Гуров проверил пульс. Дибелович был мертв.

Москва. Парковочная стоянка перед зданием Главного транспортного управления

Небо нахмурилось. От ярко светившего час назад ласкового весеннего солнышка не осталось и следа. Подобные резкие смены погоды в течение дня были для Москвы не новы. И Крячко знал это не хуже, чем любой другой коренной житель столицы. Он даже готов был поспорить, что после обеда город ждал сильный проливной дождь.

Откинувшись на спинку водительского сиденья, полковник внимательно наблюдал за главным входом в управление. Он и сам толком не знал, чего именно ждет, но личность Степана Угланова, его нервное поведение, привычка не смотреть в глаза собеседнику – все это упорно не шло из головы Крячко.