Таежный снайпер

Разумеется, мы ссорились, случались отдельные стычки, выяснения отношений. Но все это – часть рабочего процесса… Разве вы с вашим коллегой, полковником Гуровым, никогда не ссоритесь?

– Сейчас речь не о нас, – отрезал Станислав.

В силу своего поведения Угланов нравился Крячко все меньше и меньше. А может, это просто потому, что на данный момент у сыщика не было более подходящего подозреваемого? То есть от безысходности? Крячко не хотел в это верить.

– Мы с Юрой вместе учились, – продолжил тем временем Степан Степанович. – В университете. Вместе его окончили и вместе стали работать. Мы дружили, понимаете? Хотя, как я вам уже говорил, я никогда не принимал участия в его таежных тусовках. Он сам их так называл. У меня отсутствовала страсть к охоте. Но Юра частенько уговаривал меня хотя бы попробовать. Один раз. Наконец я сдался и поехал с ними… В тот день… О чем и сожалею…

– Ваш номер находился почти напротив номера Дражайского, – перебил Угланова полковник, слегка меняя тему разговора. – Вы смещались с той позиции, которую для вас определили? В ту или в другую сторону?

– Нет, – голос Угланова дрогнул. – Я никуда не смещался. Мы охотились без егерей, но Дибелович был за старшего, и он сказал мне… Нет! Я стоял там, где и положено. И, если уж на то пошло, – он стал переходить на крик, – я вообще не стрелял. И не собирался. Я – не охотник! Понимаете? НЕ ОХОТНИК!

Сигарета, искуренная лишь до половины, ткнулась в пепельницу. Глаза Угланова упорно не желали встречаться с глазами Крячко.

Иркутская область. Нижнеудинск. Лесной массив

Гуров безжалостно вдавил в пол педаль акселератора милицейского «газика». На виражах машина визжала и отчаянно грохотала оконными стеклами. Отрыв между ним и Дибеловичем составлял не более четырех-пяти минут, однако и этого времени было достаточно, чтобы Дибелович мог беспрепятственно выехать с бездорожья на асфальтированный участок дороги, откуда было рукой подать до трассы федерального значения М-53, где разбитый образец еще советского автопрома был бессилен перед вызывающей мощью последней модели внедорожника «Фольксваген». Надеяться можно было только на чудо. Изгибы и повороты дороги не давали обзора, поэтому видеть перспективу на расстоянии более чем сто метров полковник не мог. Вскоре сквозь позвякивание металлических деталей до слуха сыщика стали отчетливо долетать настойчивые звуки, доносившиеся из тайги. Гуров прислушался. До него явственно доносились протяжные гудки железнодорожного состава. Гуров вспомнил, что в этом районе проходила ветка Транссибирской магистрали.

За поворотом полковник увидел и сам поезд. На рельсах, пересекающих дорогу, стоял товарняк.