Табу

Я жила в мыльном пузыре, искусно созданной иллюзии: мечтала о независимости, что маячила где-то на горизонте, тратила деньги, стараясь продумать все на пару шагов вперед, наивно не предполагая, что меня уже давно просчитали и просто позволяли поиграть в «куклы». Отец опять опередил меня.

– Эх, папенька… Папенька…

– Что? – консультант автосалона уже нервничал, рассматривая странную клиентку, ворвавшуюся сразу после его открытия. А теперь еще и замершую в самой дорогой модели немецкого производства. Паренек нервно постукивал пальцами по пластиковому планшету с яркими рекламными буклетами, нервно оглядывая еще пустое помещение салона.

– Я беру, Лев. Оформляйте.

– Берете? – молодой человек с идеально отточенной улыбкой на миг осёкся, позволив себе слабость удивления, но уже через мгновение он очнулся и стал рассыпаться в комплиментах.

– Да, и не портите мне настроение, – я просунула в открытое окно документы. – Просто оформляйте, не говоря ни слова. Договорились? Пока я не передумала.

Лев даже не ответил, лишь мотнул головой и умчался, еле заметно подпрыгивая от радости.

Конечно, это был не самый обдуманный поступок – потратить огромную сумму, на которую я могла бы себе позволить хорошую однушку недалеко от центра, на машину, стоимость которой падает сразу, как только она покидает автосалон. Но мне нужно было ощущать свою собственность руками. Хватит с меня гербовых бумажек, которые можно было легко обойти, особенно учитывая проворность моего отца."

"От прошлой жизни остались только воспоминания и телефон, забитый старыми контактами, которые, кстати, оказались абсолютно бесполезными, когда мне действительно понадобилась помощь, ну, и как бонус – пара миллионов, оставшиеся после продажи ателье и раздачи всех долгов. Я летела в самолете, похлопывая по карману шубы, где компактно разместились мои деньги, и рвала собственную душу вариантами своего будущего. К слову сказать, сжечь купюру назло отцу было самым привлекательным вариантом. Но остатки благоразумия не позволили мне сделать эту глупость.

– Да, – громкая трель телефона заставила вздрогнуть. Можно было даже не смотреть на экран, потому что в десять утра меня мог искать только один человек.

– Ося? Ты где?

– Какая разница?

– Ты должна была приехать домой сразу из аэропорта! Твой самолет сел три часа назад, – отец выдохнул. Его голос дрожал, чувствовала, как он сдерживается, чтобы не закричать. А мне хотелось улыбаться…

– Куда?

– Домой, куда же еще, Ося!

– У меня нет дома, папенька. Я бомж в этом городе, и прошу не забывать об этом!

– Прекрати! У нас шикарная квартира в центре. Тут всем хватит места.

– Нет, уж.