Табу

Ждала вопрос, но он молчал, лишь косо осматривая внушительный обод. А сегодня он почти спросил, но передумал, просто содрав удавку, окову, тяготившую меня к прошлому, от которого не получится убежать на резвой «Амфибии». Стены стали давить, мне было просто необходимо выйти, чтобы выбросить из головы все мысли. Пошел он к черту! Хочет играть в сыщика – пожалуйста! Не смею мешать. А мне и так очень хорошо.

На полу у двери я обнаружила теплый горнолыжный костюм моего размера, а в коробке лежали высокие ботинки и шапка с перчатками.

Переодевшись, я выскользнула на террасу, чуть застыв, когда вспомнила о собаке. И ровно через пару секунд перед крыльцом затормозила Лила с копной снега на голове, которую она еще не успела стряхнуть.

– Хочешь погулять, Лила?

Словно услышав знакомое слово, она завиляла коротеньким хвостиком и стала отряхиваться. Чуть осмотревшись, увидела металлический поводок на гвозде и, немного помучавшись, пристегнула к ее ошейнику.

– Только давай договоримся сразу, ты не убегаешь, потому что я очень боюсь. Хорошо?"

"Лила вздохнула и протянула мне свою лапу, в знак дружбы. Чуть покрутившись у крыльца, я решила пойти в противоположную сторону. Нужно было убедиться, что это остров, поэтому я решила пройтись вдоль берега, не рискуя зайти вглубь. Протоптанная в снегу дорожка вскоре сменилась замерзшим песком, приятно  хрустящим под ногами. Лила бегала вокруг, но при каждом шорохе возвращалась обратно, громко рычала, прикрывая меня своей мощной грудью. Немного полаявшись, она пила ледяную воду, и снова начинала носиться вокруг.

Не знаю, сколько прошло времени, но мы все шли, и шли. Чем дальше отходили от дома, тем гуще становился лес в середине острова. Безликие, явно не обитаемые острова окружали нас плотным кольцом, словно укрывая от посторонних глаз.

Солнце стало опускаться, выпуская тени на свободу. Лила, окончательно выбившись из сил, шла рядом, периодически толкая меня. Конечно, было довольно глупо идти одной, да и кто знает – какого размера этот гребаный остров. Я уже хотела повернуть назад, когда сквозь поредевшие заросли кустарника показалось знакомое сияние самодельной гирлянды.

– Лила! Мы дошли!

Как только мы ступили на деревянную тропинку, резкая боль пронзила локоть, а Лила жалостно заскулила, прижимаясь всем телом к земле.

– Где ты была, бл***! – зашипел Лазарь, прижимаясь ко мне своим лбом. Горячее дыхание с явным запахом алкоголя обожгло лицо.

– Мы гуляли.

– Никогда… Больше никогда так не делай! Эти острова дикие. Одна Лила тебя не спасет…

Он рывком отпустил мою руку и, подхватив поводок, повел собаку в сторону дома. Лила поскуливала и постоянно оборачивалась, поблескивая слезами.