Табу

Не привязан ни к месту, ни к городу, даже себе не принадлежит. Цербер выдрессированный, заточенный на интересы определенной службы, слабо надеющийся на маячившую свободу. Не мог он взбрыкнуть. Теперь не мог. Цена была слишком высока, поэтому и выход оставался только один – служить безупречно, надеясь, что не станет целью другого «Призрака», не обременённого семьей. Страшно ему теперь. Очень страшно.

И мне страшно. Жизнь треснула, растрясла все землетрясением, перемешала мысли, чувства, вывернула грязь наружу. Но одно я знал точно – уж лучше, как Олег, оберегать своё, возвращаться в тёплый дом, кайфовать от искрящегося озорного взгляда, чем жить прошлым. Хватит…

– К Кархарову надо ехать, – вдруг выдал Мара. – Только он знает то, чего не знаем мы.

– Кархаров… Кархаров… – зашептал Паха, пытаясь вспомнить, а потом улыбнулся и затряс головой. – Да, это идея. Он знает то, о чем ты ещё даже не подумал.

– Что за перец?

– О-о-о… это легендарный перец. Ему торчат все.

– Как это?

– А вот так. Все должны. Буквально каждый. Он выручает, а долг берет только ответной услугой. Придётся и тебе голову на стол ему сложить…

– Да я не только голову отдам, Мара, – прошептал и опустил голову, чтобы не видеть их взглядов, чтобы не показывать слабость свою. – Её не было… Она ушла.

– Что? Зат… залюбил до смерти? – рассмеялся Мара.

– Кто ж от такого уходит? – Паха ободряюще похлопал меня по плечу.

– Квартира была пуста, – выдохнул и вновь отхлебнул из бутылки. Не чувствовал горечи, боли, да ничего не чувствовал, но знал, что стоит лишь протрезветь, как меня накроет. Утрата! Я вновь ощутил это. – Найди ее, Паха!

– Почему я?

– Потому что мой новый «папа» запретил даже дышать в её сторону!

– Правильно, а чего дышать-то, если за ней муж приехал? – Мара подсел рядом и вырвал бутылку из моих рук. – Если я все понял правильно, то времени у нас совсем мало. Она не нужна ему как жена, это лишь способ подобраться к Моисею, а теперь и вовсе. Бесполезна, потому что Виктор Викторович сдал бразды Олегу. А отсюда и возникает вопрос.

– Зачем она ему живой? – прохрипел я.

– Я найду её, – Бояра резко встал, машинально поправил джинсы. – А вы будьте любезны – позаботьтесь о том, чтобы не опоздать. Я больше не хочу никого хоронить…

Глава 28.

****Кошка****

– Мдааа… не хоромы, – сбросила сумку на пол, вдруг осознав, что с каждым моим переездом «приданное» становится все скромнее.

С горечью вспомнила, что в спешке оставила в кладовке тёплый пуховик, под сомнительным предлогом подаренный Сашкой, в барабане стиральной машинки мокнут джинсы и пара относительно новых футболок, а на потемневшей бельевой веревке в такт скрипучему свисту вентиляции одиноко качается воспоминание прошлого – лиф из моей последней коллекции белья.