Табу

Высокий, привлекательный, богатый, но в нем было столько пластмассовой фальши, что зубы сводило. Идеально скроенный костюм скрывал уже далеко немолодое тело. И думать не хотелось, что моя Кошка делила с ним постель.

– Любовь, – выдохнул он и отхлебнул виски, позволив лицу сморщиться, выдав старческие морщины. – За женой вернулся. Она сейчас переживает кризис, поэтому мой долг находиться рядом. Да и какая собственно разница, какой регион делать успешным? Я не привязан к месту, но здесь мне определенно нравится.

– Я надеюсь, ваша жена находится под присмотром? А то женщины, да ещё и в период кризиса очень опасны, – Олег улыбнулся, осматривая зал на предмет своей пузатой женщины в предродовом кризисе. Янка скакала вокруг пляшущей Сашки Малинкиной, пытаясь заставить её слезть со стола.

– Не волнуйтесь, это моя проблема. Ну, так я могу рассчитывать на вашу поддержку? Мне очень нужны голоса вашего электората, так сказать.

– Естественно, – как бы между делом сказал Олег. Тон его был безразличным, незаинтересованным. Таким тоном начальники обещают своим подчиненным повышение, а мужья жёнам новую шубу или отдых на море всей семьей.

– Ну и отлично, тогда я вынужден откланяться, отправлюсь утешать супругу.

– Оксане привет, – не выдержал я, за что и был вознаграждён эмоцией. Настоящей. Неподдельной. Растерянность – лучшая награда для охотника. А он определенно стал моей жертвой, хотя ещё мог об этом и не подозревать. Чуть склонив голову в прощальном жесте, Панфилов стремительно покинул зал, напряжённо сжав руки за спиной.

– Как же вы познакомились с Панфиловым, Александр Петрович? – Олег сел напротив растерянного мужчины, исподтишка наблюдающего за дочерью.

– Мы уже довольно давно сотрудничаем. Костя Моисеев, царствие небесное, познакомил нас, – старик пытался закурить, но руки настолько дрожали, что огонь никак не хотел поджигать кончик сигареты.

– Александр Петрович, вы отдохните, а я позабочусь, чтобы вашу дочь доставили домой в ценности и сохранности, – оставил Олега наедине с растерянным Малинкиным, ведь знал, что в таком состоянии люди говорят много. Очень много…

Когда последние пьяненькие гости покинули территорию ресторана, а Куранов и Сизов, загрузив необъятную Янку и к тому времени чрезмерно пьяную Лену в свои авто, выехали за ворота, нам удалось расслабиться. Почти синхронно закурили, облокотившись на капот машины Наскалова.

– Это утомительно. Как выживают те, кто существует одними тусовками? Знаю некоторых, кто может за один вечер посетить пару приемов. Это ж не жизнь, а постановка, причем не самого талантливого режиссёра, – Олег поднял воротник пальто и закинул голову вверх, наслаждаясь мелкой снежной пылью, что порхала с самого утра.