Табу на вожделение. Мечта профессора (СИ)

Но выяснить это им предстояло опытным путем.

— Марат! — очередной ее стон стремительно выдернул мужчину из воспоминаний, вернул к реальности. — Убей меня! Я больше не могу!

— Дочка, — тут же вмешалась Наталья Васильевна, — перестань! Успокойся! Все идет, как должно! Дыши, милая. Глубже. Вот так. Повторяй за мной.

— Сынок, — подключилась и Таисия Семеновна, — отлепись от нее! Хватит. Ступай, намочи полотенце!

Он намеревался сделать это, но Юля вцепилась в него с такой сумасшедшей силой, что Каримов даже немного растерялся.

— Нет! — воскликнула она, порывисто. — Не уходи! К черту полотенце! Не оставляй меня! Не оставляй… нас…

«Никогда! Пока дышу. Пока живу. Никогда!»

Повинуясь инстинктам и ее слезной просьбе, Марат остался. Но вскоре Юля заметалась сама. Вывернулась из его объятий, опустилась на четвереньки в поисках облегчения, и тихонько заскулила. В тот момент обе их матери переглянулись, и Наталья Васильевна торопливо вышла из палаты. А Таисия Семеновна все же намочила полотенце в ближайшей раковине. Присев на корточки рядом со своей снохой, она принялась заботливо протирать ее лицо, лоб, руки и шею.

— Сейчас самое сложное, милая, — приговаривала она нежно, — сейчас самое сложное. Будь сильной, наша девочка. Думай о ребенке. Ему в разы тяжелее!

Юля послушно кивала, прислушиваясь к каждому ее совету. К каждому слову.

А потом вернулась Наталья Васильевна в компании медперсонала.

Осмотрев пациентку, они решили, что раскрытие отличное и время пришло.

Ее уложили на кушетку и куда-то повезли. Каримов ринулся следом, но мать преградила ему дорогу, очень строго заявив:

— Нет, сынок! На самих родах тебе делать нечего!

— Я должен быть рядом! — прорычал он, стискивая кулаки. — Я нужен ей!

— Есть вещи, которые мужчинам лучше не видеть! — она ласково погладила его по щеке. — А зная какой ты у нас… в общем, Марат, не мешай врачам делать свою работу! Жди здесь, родной. Мы с Натальей справимся не хуже.

Вскоре он остался в палате один. Совсем один. И это одиночество сейчас просто убивало. Пульс дико долбил по вискам. Не зная, куда себя деть, он подошел к окну и распахнул его настежь. Горячий июльский воздух проник внутрь помещения, приятно согревая кожу. Вспомнив, что в кармане имеется пачка сигарет, Марат подпалил одну из них. Хотел затянутся до белой ряби в глазах, да не успел. Застыл, задумчиво разглядывая тлеющую сигарету. Осознал внезапно, как сильно у него трясутся руки. И еще кое-что осознал.

«Я стану отцом! Я… вот-вот… в любую секунду стану отцом!»

Курить резко расхотелось. Сперва сигарета была брезгливо вышвырнута в окно, а затем туда же полетела и вся пачка. Тяжело дыша, Каримов невидящим взглядом уставился вдаль. На него вновь нахлынули воспоминания. А вспомнить действительно было что.