Табу на вожделение. Мечта профессора

Жаль только, ее отчаянный вопль растворился в шуме мотора…

Глава 9

«Она лежала на земле, глазами целясь прямо в небо… Так никогда с ней ласков не был весь мир, кипящий на огне… Холодной тенью в тишине, раскинув руки, выгнув тело… Обняв огромный мир несмело, она лежала на земле…»

Свернувшись калачиком в тесном пространстве и уставившись в темноту невидящим взглядом, Юля точно заведенная повторяла слова песни, громко играющей в салоне автомобиля. Того самого, в багажнике которого она находилась. Того самого, который увозил ее куда-то в неведомые дали.

По ощущениям, они ехали без остановок не менее пары часов. А может, даже дольше. И за это время девушка успела пройти нелегкий путь от истерики до полного морального истощения. До тотального опустошения и безразличия ко всему. Она устала бороться. Устала бояться. Устала каждую гребаную секунду ожидать своей безвременной кончины. Ей было страшно.

Очень страшно. Перед мысленным взором то и дело всплывали самые жуткие варианты расправы, наверняка ожидающие ее в ближайшем будущем. В такие моменты кровь стыла в жилах. А от рева собственного пульса закладывало уши. Ее трясло точно в бреду. Точно в лихорадке. Так нещадно колошматило, что руки-ноги не слушались, и кишки сиротливо липли к позвоночнику. Теряя контроль над эмоциями, Юля надрывала связки, вереща будто резаная. Она в буквальном смысле срывала голос, взывая о помощи… пустоту, и со всей дури колотила по двери багажника, требуя немедленно выпустить ее. В ответ похитители просто громко включали музыку, никак не реагируя на жалкие попытки пленницы изменить свою участь. В конце концов всего этого стало слишком много для ее бедного, в клочья изодранного сознания. Юля достигла точки невозврата и рисковала просто сойти с ума. Она должна была успокоиться.

Должна была обуздать свой панический ужас, каких бы усилий ей это ни стоило. Спасение Попова нашла в банальном безразличии к происходящему. Девушка смирилась. Выдохлась. Притихла.

«А смысл тратить силы впустую? Они мне еще… понадобятся!»

Губы растянулись в некоем подобии улыбки.

В мыслях она дико хохотала. Громко и заливисто.

В реальности же молчала, прислушиваясь к бешеному ритму своего сердца.

«Жаль, что все так вышло… Я не успела попрощаться с близкими. Не успела сказать, как сильно люблю их. Господи! Мама же с ума сойдет… И Костя. А папа? Я хоть что-то для него значу? Он хоть ради приличия всплакнет? Едва ли… Он давно вычеркнул нас из своей жизни! Ни разу не позвонил даже, с тех пор как ушел! А я, идиотка, все еще… скучаю.»

В глазах защипало. Горло сдавил болезненный спазм. Глотку жгло будто каленым железом. Нестерпимо хотелось реветь, но, вопреки ожиданиям, слез не было. Совсем. Юля не проронила ни слезинки с момента похищения.