Табу на вожделение. Мечта профессора

Не дав опомниться, он молниеносным движением дернул ее на себя. От соприкосновения с его каменной грудью весь воздух махом вышибло из легких. Зубы противно клацнули друг о друга. Юля изумленно охнула, а Марат тем временем схватил ее за талию и (в одно касание, будто она вообще ничего не весила) поднял высоко над полом, вынуждая взвизгнуть от страха и рефлекторно обхватить бедрами его талию, дабы не упасть.

Мертвой хваткой вцепившись в крепкие мужские плечи, Попова завопила:

— Ай! Ай! Что вы делаете? Только не уроните меня! Поставьте на место!

Профессор заставил ее умолкнуть прямо посреди фразы, опалив щеку своим безбожно горячим дыханием. Тяжелым. Порывистым. А после, издав звук, напоминающий глухой мучительный стон, припал к ее беззащитному горлу.

«Господи…»"

"Внутри будто водородная бомба взорвалась — так дико загромыхало сердце. Перед глазами все поплыло, и предметы потеряли свои четкие очертания. Низ живота наполнился предательским теплом, его точно пламенем лизнуло. А грудь внезапно потяжелела, сделавшись до одури чувствительной.

С головы до пят покрывшись крупными мурашками, Попова тихо всхлипнула. В тот же момент Каримов усадил ее на свой рабочий стол прямо поверх бумаг и еще плотнее вклинился между разведенных ног.

Подол ее платья предсказуемо задрался, практически полностью обнажая бедра, обтянутые тонким черным капроном. Именно их-то он и стиснул своими ручищами, срывая с губ девушки очередной изумленный вздох. Смутившись, Юля попыталась вернуть ткань на место, спрятаться от его голодного алчного взора, но Марат перехватил ее руки, прижал их к столу и зафиксировал своими ладонями. Уже ничего не понимая, она запаниковала. Собственная реакция на Серпа ужаснула ее не меньше. Пугала до чертиков. Оттого и мозг работал туго. Заторможенно. Прилагая титанические усилия, чтобы вырваться из его тисков, девушка взволнованно пропищала:

— Что вы… что вы творите? Не трогайте меня!

Тишина в ответ. Лишь сбившееся дыхание и взгляд — как будто сквозь нее.

Попытка боднуть его головой в солнечное сплетение лишь усугубила ситуацию. Удара не случилось — мужчина проворно отклонился. В наказание же достаточно больно укусил Юлю за подбородок, призывая к смирению.

— Ай! — дернувшись из последних сил, она смогла наконец освободить одну руку. Но вместо того, чтобы расцарапать ему рожу, уперлась ей в его тяжело вздымающуюся грудь, намереваясь оттолкнуть. — Вы что, с ума сошли?

— А ты? — с отчаянием в голосе выплюнул профессор. — Разве нет?

— Отпустите! Немедленно!

— Решила поиграть со мной, пташечка? — лихорадочный взгляд глаза в глаза, не мигая. — Это ты зря! Я ведь могу и… согласиться!

Обхватив ладонями ее лицо, Каримов решительно подался вперед.