Табу на вожделение. Мечта профессора

Но в какой-то момент, случайно вскинув голову чуть выше… обомлела. Со второго этажа на них изумленно глазели студенты-четверокурсники, толпой облепив все имеющиеся в аудитории окна.

Окна, створки которых были… приоткрыты.

Юля почувствовала, как мороз расползается по коже.

Она застыла на месте точно пришибленная, внезапно осознав кое-что:

«Это же та аудитория, в которой у Марата должна быть лекция. Он никак не мог остыть после нашей близости и, очевидно, сразу же открыл в кабинете окна. А значит… так вот почему он оказался здесь! Он все слышал. С самого начала. А вместе с ним и две группы выпускного курса, у которых Каримов вел сейчас совместную пару! Божечки! Они… еще и нас с ним… увидели! Мы попались! Наша тайна — больше не тайна! О, нет! Нет!»

Ощутив напряжение, повисшее в воздухе, Каримов отстранился.

А секунду спустя, проследив за ее взглядом, полным страха, и вовсе развернулся лицом к своим студентам. Передернув мощными плечами, Серп прогромыхал тоном, от которого даже у нее волосы на теле встали дыбом:

— Так, я не понял! Вы что же, внезапно все выучили? Расслабились, вообразив вдруг, что диплом у вас уже в кармане? Или любопытство напрочь отбило вам инстинкт самосохранения и чувство такта?

Ребят от окон как ветром сдуло.

Причем еще до того, как он закончил свою гневную тираду.

— Марат? — взволнованно пискнула Попова. — Что теперь будет?

— Ничего! — прозвучало сухо.

— Марат… они же нас… они…

— Позже это обсудим, Юля! — он выразительно зыркнул на Константина. — Сейчас есть вещи поважнее, ты не находишь?

— Слава богу! — мучительно простонал малой. — Наконец-то хоть кто-то про меня вспомнил! Я тут скоро… не только задницу себе отморожу!

Юля виновато поджала губы:

— Прости, мой хороший! Сейчас мы… что-нибудь придумаем!

Каримов наблюдал за ее братом с легким прищуром:

— Как дела, герой?

— Встать не могу. Разогнуть колено тоже.

— Болевые ощущения по шкале от одного до десяти?

Брат смутился. Очевидно, не хотел выглядеть слабаком на его фоне.

И тем не менее мучительно зашипел:

— Черт! Да тут все двенадцать!

— Твою мать!

Марат достал из кармана свой мобильник и, бросив емкое «хреново», набрал чей-то номер. Впрочем, вскоре выяснилось, чей именно.

— Вить, у тебя же окно сейчас? Да-да! Ты мне нужен. Выйди на крыльцо.

Пока он общался с Макаровым, Юля выцепила взглядом свою сумочку, сиротливо валяющуюся на земле. Подхватив ее, девушка вернулась к брату.

— Сможешь пересесть на нее? Все теплее, чем на бетоне!"

"— Не выдумывай!

Скрипнула входная университетская дверь. К ним стремительно приближался Виктор Эдуардович. Обменявшись с ним рукопожатием и похлопыванием по плечу, Каримов обратился к другу:

— Взгляни! — указал на Костю. — Ты ж у нас физрук. Травмы по твоей части.