Табу на вожделение. Мечта профессора

— И это все, что ты можешь мне сказать?

Родитель потупил взор, но никак ее выпад не прокомментировал.

Зато она впала в такое отчаяние, что с презрением зашипела:

— То есть ей можно творить что угодно, а мне кошмарить ее компроматом — нет? Ну, что ж… вынуждена расстроить вас, Александр Анатольевич! Ничего я удалять не стану! Пусть эта сука ходит и оглядывается теперь! А еще…

Закончить фразу ей не позволили. Внезапно отец схватил ее за руку и притянул к себе. Фактически нос к носу. Его хватка на запястье усиливалась.

Равно как и паника, пронзившая все ее нутро ядовитым жалом.

— Ты праведницу-то из себя не строй! — прогромыхал он, оглушая своим ревом. — Думаешь, мне о твоих делишках ничего не известно? Думаешь, я не в курсе, где ты работаешь и… чем?

— Я не…

— Позорище! В кого ж ты такая? Мать твоя — вроде порядочная женщина!

«Все ясно! Кристюша постаралась на славу! Не отмыться теперь!»

Не без труда вывернувшись из его захвата, Юля гневно выплюнула, не считая нужным оправдываться и же разъяснять ситуацию:

— А при чем здесь мать? Во мне взыграли блядские гены по линии отца! Или ты что же… к изменникам, предателям и блядунам себя не относишь?

Его лицо перекосило гримасой такой первобытной ярости, что у девушки внутри все оборвалось от нехороших предчувствий. И неспроста."

"Зарычав, отец замахнулся на нее, намереваясь ударить по лицу. Или губам.

И непременно ударил бы, ведь страх ее буквально парализовал.

В тот момент она не то чтобы уклониться — моргнуть была не в состоянии.

Но Костя оказался шустрее. И гораздо злее их «падшего» родителя.

Он заслонил ее собой и схватил за грудки их горе-папашу.

— Не трогай ее! — прогромыхал загробным голосом. — Не прикасайся к моей сестре! Я придушу тебя за это, не моргнув и глазом! Потому что… ненавижу! Господи, как же я тебя ненавижу! Пока ты елозил между ног своей потаскухи, членом отрабатывая деньги, которые она тратит на тебя, Юлька вкалывала как проклятая, чтобы оплачивать свою учебу! А про мать вообще не заикайся! Она из-за тебя, урода, в петлю полезла! И если бы я случайно не вернулся домой раньше времени… не ты снимал ее оттуда! Не ты!

Костя почти плакал. Ее брат почти плакал от душевной боли.

И никак не мог справиться со своими эмоциями.

У Юли от этого зрелища началась самая настоящая истерика.

— Перестань! — пыталась оторвать его от отца. — Пожалуйста, хватит!

Увы. Ее уже никто не слышал. Все они оглохли под действием адреналина.

Глаза родителя налились кровью. Костя был крупным пареньком.

Но… пареньком. Взрослый матерый мужчина был ему явно не по зубам.

И в следующий миг ее опасения подтвердились.

— Ты на кого руку поднял? — ошеломленно выдохнул «некто» голосом родного человека.