Табу на любовь

— Тихо! — шикнул он, требовательно накрывая мою грудь ладонями.

Я охнула, когда ловкие пальцы пробрались к соскам и легко сжали их.

Свитер соскользнул, обнажив мой живот. А жадный рот тут же прижался к чувствительной коже.

Разряды тока пронзали мое тело, заставляли извиваться от каждого жадного поцелуя Романа. И, увлеченная его действиями и жаркими касаниями рта и пальцев, я не заметила, как одной рукой Львовский расстегнул мои джинсы.

Я оказалась перед ним абсолютно доступная. Было больно от этого. Но умопомрачительно хорошо. Жадные губы пробирались ниже, стремясь к центру моего дикого желания.

И я вцепилась руками в короткие волоски на затылке, не понимая, то ли в попытке оттолкнуть, то ли прижать еще теснее.

— Ох, ты ж мать твою! — прошипел Рома, сдвинув мои трусики.

Я гнала от себя мысли о том, что на полу лежит мой верный Суми, а в любое мгновение в кабинку может войти официант.

Гнала мысли о том, что Львовский — последний подонок и сволочь.

Гнала мысли о том, что мне безумно приятно все, что он творит с моим телом.

Я застонала, когда ощутила обжигающее дыхание на том месте, где еще мгновение назад были мои трусики.

Рома тут же прикрыл мой рот рукой, приглушая любые звуки.

Одной рукой Рома фиксировал меня, а второй – бесстыже развел ноги, открывая доступ своим губам.

Жесткие касание языка заставили мое тело завибрировать, а пружину внизу живота — сжаться от бешеного напряжения.

Мне было стыдно от мыслей, порочных и откровенных. Было больно от того, что вопреки воспоминаниям о первом опыте я жутко хотела почувствовать твердую плоть Львовского глубоко внутри себя.

Дико хотела его и стыдилась этого.

Мужской язык оглаживал мое тело, вырисовывал витиеватые узоры, принося пронзительное удовольствие.

Мне хотелось кричать во весь голос. Велеть, чтобы Львовский прекратил свою пытку… И никогда не останавливался.

— Ромаааа! — прошептала я тихо, едва слышно.

Но Львовский разобрал мой шепот.

— Еще! — приказал он, всего на долю секунды останавливая свою пытку.

Я молчала. Но мужчина хотел услышать мой шепот еще раз.

Требовательные и ловкие пальцы погрузились в мой жар, растягивая и лаская изнутри.

Мое тело скручивало от дикой жажды. Оно молило о продолжении. Но Рома лишь дразнил меня короткими толчками языка, лишая меня того, чего я пока не испытывала, но точно знала — вот-вот провалюсь в это чувство.

— Скажи! — хрипло требовал он, не прекращая настойчивых ласк и не останавливая искусной пытки. Его пальцы двигались во мне в такт жадного дыхания. А язык… Я боялась даже подумать, где он находился в это самое мгновение. Мне было до жути стыдно даже за такие мысли.

— Ромааа! — сдала я свои бастионы и неосознанно подалась бедрами вверх, навстречу моему тирану и мучителю.