Табу на любовь

Да он скорее пристрелил бы моего пса, чем отвез бы его окровавленное тело в ближайшую ветеринарную клинику. И ни за что не стал бы вылавливать преступника, сбившего моего Сумрака.

Действия заносчивого и самовлюбленного эгоиста не укладывались в моей голове. Кто угодно спас бы моего питомца, только не Львовский.

Но я была свидетелем его поступков. И ошибки не было.

Быстро приняла душ и переоделась в чистое белье. Я не знала, кому позвонить среди ночи. Оставаться в одиночестве я не хотела, тревожить бабулю — тоже. А в клинику меня не пустят. Врач однозначно высказал свое мнение. Двери ветеринарки откроются для меня лишь утром.

Я не могла сидеть дома. Закутавшись в теплую куртку, натянув почти до самого носа шапку, я вышла на улицу.

Легкий первый снег осторожно, точно вор, ложился на землю. Он прятал всю грязь, что покрывала городские улицы.

И я невольно сравнила Львовского с этим снегом. Красивая оболочка, а грязное и гнилое нутро.

Так я думала еще несколько часов назад. Ошиблась ли? Возможно. Но я пока была не готова смириться с этими мыслями.

Ноги невольно привели меня к той самой клинике, в стенах которой восстанавливал свои силы мой любимый питомец.

Набросив капюшон на голову, рассматривала темные стекла здания. Я стояла вдали от фонарей, незаметной для прохожих или доктора, если вдруг он выглянет в окно.

Яркий свет, отброшенный с дороги на здание клиники, заставил меня вздрогнуть и застыть, буквально вжаться спиной в ледяную стену.

Около крыльца припарковался знакомый автомобиль. Кажется, теперь я узнала бы его из сотни таких же. А ведь я даже номер толком не рассмотрела, но четко понимала: за рулем находился Львовский!

Молодой мужчина в одной тонкой рубашке, все той же, с пятнами крови на дорогой ткани, вышел из салона машины и легко взбежал по лестнице на крыльцо.

Требовательный стук. Дверь распахнулась, и усталый доктор хмуро пробормотал:

— Да я же сказал вашей девушке! Нельзя здесь ночевать! Приходите утром! Сейчас пес под снотворным! Мы за ним наблюдаем!

Я осторожно выдохнула. Понятно, что врач — профессионал. И делает все зависящее от него. Но я так хотела увидеть моего Суми! Места себе не находила от волнения, тревоги и беспокойства.

От удивления мои глаза распахнулись и готовы были полезть на лоб. А потом я успокоила себя. Это ведь Львовский! Вряд ли он изменится.

Роман резко схватил доктора за одежду, встряхнул, приподнял и процедил:

— Утром пес встанет и пойдет! Сам! Понял? Или я снесу твою шарагу нахрен! А ты будешь лечить клопов в поганом Мухосранске!

— Да что вы себе позволяете?! — возмутился врач.

Но Роман будто и не слышал голоса доктора.