Табу на любовь

Пожилой мужик в очках умудрился отодвинуть капельницу прежде, чем я смахнул ее рукой.

— У вас сильная интоксикация организма, Роман Дмитриевич, — в который раз повторил доктор, терпеливо и вежливо, аж зубы свело от его любезностей.

— Я, млять, понял! Я спрашиваю: как эта хрень попала в мой организм? — рычал я, а Марк застыл у противоположной стены.

— Понимаете, Роман Дмитриевич, если вещество не имеет запаха и цвета, то его могли смешать с едой или же ввести через инъекцию. Вариантов масса, — пояснял доктор.

Но я смотрел на Ольховского. Я не уточнял. Но Марк видел в моих глазах вопрос: какого, мать его, хрена, меня умудрились отравить при полной охране?

— Ищем, — только и ответил начальник моей службы безопасности.

— Мне нужно в город! — рявкнул я.

— Ром, ты ведь знаешь, протокол у нас такой. Тобой же и утвержден. В случае опасности мы тащим тебя сюда, — терпеливо пояснил Марк.

А я сдернул катетер с руки. С самого детства я ненавидел иголки. И врачей. И все, что хоть как-то касалось больниц.

— У меня встреча с гребаным «МиГро»! — процедил я.

— Я сообщил им, что твое здоровье под угрозой, — скривился Ольховский. — Они обещали перенести встречу.

С трудом приглушил порыв вмазать Марку по морде. И дело было не во встрече с важными для моего бизнеса людьми. А в том, что меня срубило в салоне тачки на глазах девчонки. И срубило потому, что кое-кто хитро-мудрый хреново выполняет свои обязанности начальника СБ.

— Пошли на хрен! — рявкнул я.

Доктор тут же скрылся из комнаты. А Марк, придержав для врача дверь, задержался на пару секунд.

— Я найду эту падлу, — пообещал Ольховский.

Я ж не обернулся. Так и сидел, глядя в окно. Марк знал, что я ненавижу это место. Но он был прав. Существовал порядок действий, согласно которым в случае опасности охрана увозит меня именно сюда — обустроенный особняк с запасами еды, повышенной охраной по периметру и всем необходимым, включая медикаменты и оружие.

Со стороны особняк выглядел обычным: загородный дом в тридцати километрах от города. Но для меня он был напоминанием о прошлом. И я ненавидел его, несмотря на все удобства. Пусть и сам построил его почти с нуля.

— Утром в город, — отдал я приказ.

— Как скажете, шеф, — услышал я ответ Марка, но Ольховский не торопился сваливать и оставлять меня в покое. — Тут, правда, небольшая заминка, Роман Дмитриевич.

— Я тебя сейчас убью, — пообещал я Марку, но тот не очень испугался, почесал затылок пятерней, избегая смотреть в глаза.

— Ром, ты же сам Барсукову разрешил гостить здесь, когда ему вздумается, — оправдывался Марк.

А я повернулся к двери. Чую, становится интересно.

— Короче, Барсук приволок подружку, собрался культурно отдохнуть в ближайшие три дня. И еще ребята из клуба. Они и раньше отдыхали.