Табу на любовь

— Хватит! — совершенно неожиданно закричал отец. Но я видела, что он слишком слаб, чтобы перечить мачехе.

— Все в порядке, пап, — улыбнулась я.

— Бесхребетный тюфяк, — пробормотал Рома и поднялся на ноги, медленно и спокойно мой мужчина застегнул пуговицы на своем пиджаке.

Я поняла, что совсем скоро грянет гром. Мой мужчина вышел на тропу войны. Но я не хотела лишних жертв. Мачеха, как и Дашка, никак не смогут навредить мне. А тявкать на расстоянии и брызгать ядом — для этого много мозгов не нужно.

— Рома, не нужно. Правда, все хорошо, — уговаривала я Львовского. — Это всего лишь слова. Ну что в них такого?!

В руке Романа появилась папка. Небрежно он швырнул ее перед Иоланой на стол. Та, затихнув, осторожно раскрыла ее.

Я, находясь на приличном расстоянии от мачехи, толком ничего не могла разобрать. Но, судя по изменившемуся лицу Дашки, фотографии были интересными. Возможно, даже шокирующими.

— По брачному контракту сторона, замеченная в измене, ни хрена не получает, независимо от того, кто стал инициатором развода, — чеканил Рома, глядя на мачеху и Дашку пренебрежительно и высокомерно. — Если взглянуть на даты, когда были сделаны снимки, то мы узнаем, что ваша дочь, Иолана Генриховна, регулярно занималась сексом с разными мужчинами. Кто из присутствующих шлюха, а, Дарья?

— Ублюдок! — прошептала Дарья, пытаясь собрать все фото и не показывать родителям.

— Дарья! Что происходит! Ты говорила… Ты ведь сказала, что беременна! — возмущенно кричала Иолана.

— Да, я беременна! — кричала Дарья в ответ.

А я замерла, ожидая дальнейшего развития событий.

— У нас есть неоспоримые доказательства того, что беременность Дарьи Геннадьевны состоялась уже после свадьбы. Когда мой клиент не имел с Дарьей никаких контактов, — говорил адвокат, а я поняла, что улыбаюсь, точно глупая идиотка, но такая счастливая идиотка. — Вот все заключения от врачей. Смею заметить, что это первоначальные результаты, а не те, которые подделала Дарья Геннадьевна. Результаты анализов. И снимки УЗИ с указанием всех дат.

— Дарья! Как твой ребенок может быть не от Львовского?! — возмущенно кричала Иолана. — Ты должна была четко следовать плану!

Кажется, я услышала все, что было нужно. Что-то внутри щелкнуло, отпустило, выпустило из клетки мое глупое сердечко.

— Пойдем, Роман Дмитриевич, — тихо позвала я, но Рома меня услышал.

Повернувшись, заслонил меня от моей семьи своей широкой и высокой фигурой.

— Как думаешь, этот твой иск можно считать свидетельством о разводе? — покраснела я до самых корней волос.

Да, он был чужим мужем. Но он — мой мужчина. Мой любимый мужчина, который, судя по взгляду, считал меня своей женщиной.

В машине мы ехали на заднем сиденье, пытаясь не касаться друг друга.