Табор смерти

Васин представился и пояснил:

– Мне майор Ломов рекомендовал к вам обратиться.

– Ломов! – бас стал приветливым и еще более густым. – Давай, подъезжай ко мне, лейтенант! Прямо сейчас!

– Да я тут уже. В здании УВД.

– Тогда поднимись на третий этаж. Мой кабинет сразу увидишь. Триста тринадцатый. Счастливое число!..

Оценивая трубный бас в телефоне, Васин ожидал увидеть эдакого гиганта, под стать самому Ломову. Но Полищук оказался крепко сколоченным, абсолютно лысым человеком ниже среднего роста, на вид лет под пятьдесят. Одет в военную форму с подполковничьими погонами. Внешне он вполне тянул на обычную тыловую крысу, если бы не специфический для людей определенного рода деятельности взгляд, которым можно прожечь насквозь. Оперативник в колонии – совершенно особая порода людей. Хитрые и жестокие. Иначе зону в руках не удержать.

– Значит, от самого Михаила Семеновича, – с добродушной улыбкой произнес Полищук.

– Так точно, – ответил Васин. – Можно сказать, мой учитель.

– Повезло тебе, брат. Ты не представляешь, какие он, в бытность нашу в НКВД, оперативные комбинации закручивал. Есть что вспомнить, – ностальгически протянул Полищук. – Значит, пригрелся мой старый друг в уголовном розыске в Светогорске.

– Не столько пригрелся, сколько впахивает.

– Да ладно. Все мы где-то пригрелись. В искусстве чекиста, брат, главное вовремя отойти в сторону. Некоторые, на беду свою, не сумели.

– Вы вместе с Ломовым служили в Москве?

– Служили. И по одному дельцу работали. В результате нас и задвинули… Служба такая. Мы как ящики в буфете. То выдвигают нас, то задвигают. И порой кое у кого возникает очень нехороший интерес, а что же в этих ящичках памяти лежит интересного. А это, знаешь ли, чревато, лейтенант…

Полищук задумчиво посмотрел на бронзовый чернильный прибор с фигуркой рогатого лося и улыбнулся:

– Ладно, чего уши развесил, ученик Ломова. Не стоит тебе о взрослых игрушках знать, вредно для здоровья. Лучше говори, какая тебя забота ко мне привела.

Васин в общих словах изложил ситуацию.

Полищук покивал и подытожил ехидно:

– Значит, застращали вы Боржавское. И что? А ничего. Так в лоб цыган не взять.

– Через тюрьму. Знаешь, что такое тюрьма, лейтенант?

– Место, где изолируют от общества вредные элементы.

– Тюрьма – это еще и самое информированное справочное бюро. Там можно найти сведения обо всем. Ибо сидят все. Кумекаешь?

– Сейчас прикинем, кто из цыган находится в моей епархии. И тогда сообразим. Зайди-ка ко мне завтра. После летучки. Ну, часиков в десять.

Васин не особенно надеялся на результат. И ожидал услышать от Полищука обычные отговорки и заверения – присмотримся, попробуем. Впрочем, это он сам себя накачивал, боясь очередного разочарования.