Американский таблоид

Гувер намеренно тормозил выполнение заданий от Минюста. Бобби развалил автономию ФБР. Гай Бэнистер рассказывал, что Гувер нелегально разместил «жучки» в известных местах встреч участников организованных преступных группировок по всей стране.

Бобби о них и не подозревал. Мистер Гувер умел хранить секреты.

Как и Уорд Литтел. Самым большим его секретом было «злодейство» Джо Кеннеди — основного займодавца пенсионного фонда профсоюза водителей грузовиков.

В конце прошлого года у Джо случился инфаркт, едва не убивший его. Клер рассказывала, что это «опустошило» Лору.

Она попыталась связаться с отцом. Бобби не позволил. Тот чек на три миллиона запер перед ней двери семьи Кеннеди окончательно и бесповоротно.

Клер с отличием закончила Тулейн в прошлом году. Ее зачислили на юридический факультет Нью-Йоркского университета. Она переехала в Нью-Йорк и сняла квартиру рядом с Лорой.

Лора редко упоминала о нем. Клер рассказала ей, что он был ранен в Майами «случайным выстрелом». Лора сказала:

Сама же Клер поверила его морально безупречной версии случившегося. Клер примчалась в больницу св. Августина сразу же, когда ей позвонил врач.

Клер рассказывала, что у Лоры — новый бойфренд. И что он очень славный. И что она уже встречалась с этим «славным другом» по имени Ленни Сэндс.

Значит, Ленни нарушил его наказ и возобновил-таки общение с Лорой. Ленни никогда не действовал напрямую — вот и его статейка о заливе Свиней в «Строго секретно» вышла усыпанной обоюдоострыми намеками.

Ему было все равно. На Ленни ничего не стоило надавить — и потом, он был уже вчерашним днем.

Ленни подыскивал смачные сплетни для Говарда Хьюза. Ленни выбалтывал одни тайны, но хранил другие. Ленни получил косвенные доказательства того, как сильно лажанулся он, Кемпер Бойд, в апреле 1961 года.

Кемпер занюхал еще одну дозу.

Сердце забилось, урча, что твой мотор. Ключица занемела. И он вспомнил, как прошлый май компенсировал прошлый апрель.

Бобби дал ему задание: следить за проведением «Марша свободы». С оговоркой: «Только следи, — если клановцы или еще кто начнут наглеть, вызывай полицию. Помни — ты ведь у нас еще выздоравливаешь».

Он и наблюдал. Он подошел к ним совсем близко — ближе, чем все репортеры и съемочные группы.

Он видел, как борцы за гражданские права забираются в автобусы. Он ехал за ними. Из открытых окон доносились религиозные гимны.

За автобусами ехал не только он. Клаксоны ревели «Дикси». Предъявив свой жетон, он отпугнул кое-кого из бросавших камни — притом, что рука, которой он стрелял, была все еще на перевязи.

Он остановился в Аннистоне. Какие-то пролетарии прокололи шины его автомобиля. Толпа белых бедняков ворвалась на автобусную станцию и выгнала автобус из города.