Американский таблоид

Шиффрин: судя по всему, жулик из Чикаго.

— Извини, я отвлекся.

— Я хотел что-то сказать тебе.

— Ты так мнешься только тогда, когда дело касается Лоры.

— Позвони ей. Передай, что мы были бы очень ей признательны, если бы какое-то время она не появлялась в жизни нашей семьи. Она поймет.

Курт Мид сказал, что Литтел исчез. Конечно, ничего нельзя утверждать напрямую, но все же…

— Кемпер, ты меня слушаешь?

— Позвони Лоре. Будь с ней ласков, но тверд.

Бобби отключился. Кемпер снял трубку с красного телефона и набрал номер прямо через коммутатор: Чикаго, BL8–4908.

Его соединили. Он услышал два гудка и два очень тихих щелчка прослушки.

Кемпер закрыл трубку рукой.

— Это ты, Бойд? Решил вернуться в мою жизнь? Но зачем? Оттого, что тебе страшно, или оттого, что ты думаешь, что у меня может быть кое-что очень тебе нужное?

Кемпер положил трубку.

Уорд Дж. Литтел, сукин сын, — кто бы мог подумать.

(Майами, 9 ноября 1960 года)

Гай Бэнистер аж взвизгивал — даром, что звонил по межгороду. Пит чувствовал, что скоро у него разболится ухо.

— Мы стоим на пороге новой папистской гегемонии. Он любит ниггеров и евреев, а к коммунистам питал слабость еще когда был конгрессменом. Поверить не могу, что он победил. Не верится, что американцы поверили той куче дерь…

— К делу, Гай. Ты говорил, что Джей-Ди Типпит чего-то там нарыл.

Бэнистер сбавил обороты:

— Я и забыл, что звоню по делу. И что ты и сам неровно дышишь к Кеннеди.

— Причесон у него шикарный. У меня аж встает.

Бэнистер вновь набрал обороты. Пит быстренько оборвал его:

— Твою мать, восемь утра! У меня тут куча заказов, а трое таксистов не вышли на работу по болезни. Говори, чего хотел.

— Я хотел, чтобы Дик Никсон потребовал пересчета голосов.

— Хорошо, хорошо. Бойд должен был поговорить с тобой об Уилфредо Дельсоле.

— А ты говорил с ним?

— Типпит сказал, что, по слухам, Дельсола видели с какими-то парнями из сторонников Кастро. И вот кое-кто из нас решил, что ему пора кое-что нам объяснить.

— Уж поговори. И по пути советую тебе хорошенько подумать насчет своих политических убеждений.

— Джек — белый человек. И у меня действительно встает, стоит мне подумать о его прическе.

Пит приехал к дому, где жил Дельсол, и постучал в дверь. Дельсол открыл ему в одних трусах.

Его глаза смотрели заспанно. Тощий он был, что скелет. И до того сонный, что едва стоял на ногах.

Он вздрогнул, почесал между ног, отряхнул мусор с волос — и быстренько сообразил, что к чему.

— Кто-то рассказал тебе про меня гадости.

— Ты приходишь к людям домой только для того, чтобы припугнуть.

— Верно. Или задать им пару вопросов.

— Ты общался со сторонниками Кастро.

— Да то, что им стало известно, как умер мой кузен Томас. И они решили, что могут завербовать меня, чтобы я предал подразделение.