Та, что подарила сына

Подобного больше допускать нельзя.

– Если что-то понадобится, Юля, подойдите к охраннику, который окажется поблизости, и передайте через него информацию мне. Или пусть он по рации свяжется со мной, и мы с тобой побеседуем.

Степан – сама любезность. Особенно сегодня. И особенно с утра.

Юля взяла Сережу за руку. Тому не терпелось уже пуститься вприпрыжку по брусчатке.

– Если обойдете дом, там увидите большую беседку. Внутри мебель для улицы с хорошими мягкими матрасами.

Именно туда они и направились с Сережей. Сын пришел в восторг. Прекрасная террасная доска, качественная мебель из ротанга. Стол из цельного дерева. И даже камин имелся с грилем!

Если бы Юлю пригласили на вечеринку, и она увидела бы подобную беседку, то весь вечер провела бы в ней, носа не показывая вне. Уютно и очень романтично. Особенно сейчас, когда осень окрасила двор желтой листвой и коснулась травы. Сереже в беседке тоже понравилось.

Согласовав действия, они решили обосноваться здесь.

Юля ждала звонка из дома и обрадовалась, когда на дисплее высветилось «мама».

– Привет.

– Привет, родная. Как вы? Как сама? Как Сережа?

Мама волновалась и говорила слишком быстро, дыхание немного сбилось. И это педагог со стажем, привыкший работать с детьми.

– Мама, все относительно нормально. Не переживайте. Мы живы, здоровы. В данный момент гуляем.

– Одни?

– Да.

Они обменялись незначительными впечатлениями, Юля скупо рассказала про дом Тарисова.

– Сереже, наверное, нравится, – с нескрываемой тоской сказала мама.

А вот это уже было больно.

Юля подняла голову и невидящим взглядом посмотрела на деревянную крышу беседки.

Бабушка с дедушкой тоже ревновали. И тоже имели на это полное право. Они жили обычной жизнью обычной российской семьи. Работали, занимались домом. Помогали с внуком. Давали ему и самой Юли всё, что могли. Юля видела и благодарила их. Иногда было непросто всем, но каждый член их семьи старался. У каждого были обязательства, и последние годы они неизменно крутились вокруг Сережи.

Семье Балаевых не хватало звезд с небес. Они им были не нужны. Они умели быть счастливыми и без них.

И когда давно слаженный мирок рушится – всегда больно. Радость сменяется неконтролируемой обидой и толикой отчаяния. Сразу приходят мысли о собственном несовершенстве.

– Мам! Даже не смей об этом думать! – Юля старалась не повышать голоса, чтобы не испугать Сережу. Пусть тот и занят игрушками, но ушки по-любому навострил.

– Я и не думаю.

– Кончено! Не думаешь! Я по голосу слышу! Ты сто процентов накрутила себя. Что, может, надо было больше игрушек покупать… Чаще некоторых товарищей баловать… И пиццу ту вредную с колой ему тоже надо было позволить! Мам! Я тебя очень прошу, прекрати.

Послышался вздох.

– Ты у меня умница, доча.

Ага.