Та, что правит балом

И те двое за столом у окна — у них лица детей, увидевших красивую игрушку. Ты не замечаешь, как они смотрят на тебя? С сожалением и страхом.

— Да ладно, нормально смотрят.

— Я знаю, как мастерски ты можешь прикидываться. Кривляйся сколько угодно, но я ни за что не поверю, что ты не замечаешь… А знаешь, я им благодарен, — вдруг заявил он.

— Кому? — не поняла я.

— Всем этим.., людям, — сделав широкий жест рукой, сказал он с заминкой. — Я впервые за многие годы почувствовал себя счастливым. И знаешь, почему? Потому что сижу с тобой и могу взять тебя за руку, и никто не крикнет: «Святотатство!» и не ткнет меня мордой в грязный пол, потому что кто-то там на небесах…

— Все, хватит, — махнула я рукой. — Сколько ты выпил сегодня?

— Достаточно для того, чтобы наплевать на свое обычное здравомыслие. Я знаю, что бы я ни сказал сейчас, это будет выглядеть попыткой себя оправдать. Поэтому я не стану говорить, что знать ничего не знал.., черт, все-таки оправдываюсь. В общем, ты должна понять одно, как бы смешно это ни звучало: моя жизнь не стоит без тебя ломаного гроша и…

— Олег, не дури, — поморщилась я. — Тебе это даже не грозит.

— Ты поймешь, что я искренен, очень поздно, когда все будет бессмысленно.

— Ты просто пугаешь себя, тебе это приятно. Совершенно новое ощущение…

— Нет. И ты сама знаешь.

— Я не верю тебе, — покачала я головой.

— Придется поверить.

— Просто сейчас ты не хочешь быть самим собой. Завтра ты удивишься.

— Приятно, что ты считаешь меня законченным мерзавцем, — усмехнулся он.

— Ты такой, какой есть.

— И ты меня не любишь, — кивнул он.

Очень хотелось ответить правду. Но я не смогла. Хотя чего проще просто сказать «да». Но что-то меня остановило. Может, страх все еще притаился где-то во мне и нашептывал: «С ума сошла, идиотка несчастная? Это твой шанс, у тебя их не так много, вот и не фига раскидываться». И я возразила:

— Ты не притворялась, не пыталась меня использовать? — перебил он.

— Пыталась, конечно, — усмехнулась я. — Я ведь хочу выжить.

— Мое предложение остается в силе. Переезжай ко мне. Прошу. Я тебе клянусь: мне безразлично, кто и что скажет по этому поводу, а если кто-нибудь еще раз посмеет…

— Не строй из себя сумасшедшего, — поторопилась вмешаться я, пока он тут лишнего не наболтал. — Разумеется, я согласна.

— У меня есть условия.

— Как же без них, — хмыкнула я.

— Не думаю, что они слишком обременительны. Никаких старых знакомых, ничего, что может напомнить о прошлом.

— Машку я как-нибудь переживу, раз в нее влюбился мой лучший друг. Никаких забегаловок вроде этой, никакой идиотской работы… Я запрещаю тебе даже появляться в том районе!

— Шлюхи объявят траур, — вновь хмыкнула я. — Вот горе-то! Но один раз наведаться придется, сообщить, что меня ждет лучшее будущее.

— Конечно.