Та, что подарила жизнь

Соски, в принципе, никто не может рассмотреть, они защищены подкладом и драпировкой. Вера, прежде чем купить платье, несколько раз убедилась, что ни при каких обстоятельствах она не будет выглядеть обнаженной и вульгарной.

И всё же взгляд Тараса снова вернулся к груди. Причем мужчина не скрывал своего интереса.

В машине не полегчало. Просторный салон бизнес-класса, предназначенный для комфорта пассажиров, давил на Веру.

Молчание Тараса – ещё сильнее.

Вера тоже не спешила с разговорами.

Но один вопрос всё же не могла не задать:

– Тарас, что ты сказал Сивакову?

– Ты желаешь поговорить о делах?

Мужчина повернулся к ней, и снова у Веры сжался воздух в груди.

Почему они стали врагами? Почему смотрят друг на друга холодно и отдаленно?

Вера готова была рассмеяться сама над собой. Она сейчас серьезно? Вот правда? Она реально думает, что Тарас после того, что отец сделал с ним не без её участия, должен улыбаться ей?

Бред.

Чувство вины захлестнуло с новой силой. Вера посмотрела на шрамы Тараса.

Он получил их по её вине!

По её…

Тарас вел себя предельно сдержанно, каждое слово выверено, ничего лишнего себе не позволял. В отличие от неё, каждый раз скатывающейся в эмоции.

– Я бы хотела знать, что произошло. Пусть не дословно. Тарас, неизвестность – хуже всего.

– Мы должны были поговорить днем.

– А что нам мешает это сделать сейчас?

– Хм… В принципе, ничего, Вера. Ты права. Иначе мы так и будем ходить вокруг и около. Тебе будет проще адаптироваться к изменяющимся условиям. Сиваков решил, что именно он должен управлять заводом Барисова, так как последние годы работал с ним. Загвоздка в том, что я принял аналогичное решение.

В машине поддерживался оптимальный климат-контроль, Вера не надела пиджак. Сейчас пожалела.

– Как интересно у вас выходит.

– У вас – это у кого? – в голосе Тараса послышались недовольные нотки.

– У мужчин.

– Конкретнее?

Горечь в горле мешала говорить, Вере не сразу удалось с ней справиться.

Девушка отвернулась от Тараса, не в силах на него смотреть.

Только вчера она узнала, что он жив, испытав при этом оглушающую радость. За сутки её эмоции в отношения Сабурова сменились кардинально.

– Что может быть конкретнее? Ты сам всё озвучил. Вы принимаете решения, не спросив меня. Конечно, понимаю, что меня никто в расчет не берет, но пока я управляющая заводом и активами.

– Ты, никто не спорит. Но спроси себя – пройдет ещё немного времени, ты вступишь в управляющую должность: какие будут твои действия? Ты знаешь, как управлять заводом?

Вера грустно улыбнулась, смотря на огни ночного города, мимо которых они проезжали.

– Я знаю, что не смогу управлять заводом. Это знают все, Тарас. Зачем меня тыкать носом?

– Затем, что ты не маленькая девочка.