Та, что подарила сына

– Ты ругаешься?

– Юля-я-я…

Она подалась назад, потом всё же извернулась и повернулась к Демьяну лицом.

– Что ты там говорил про доверие?

Мужчина прикрыл глаза и выдохнул.

– Я люблю тебя.

Лучше бы Юля присела. Столько событий за последний день. Разве так можно? Чтобы всё вкупе? Ноги не держали её. Да и всё тело стало каким-то желейным.

– Но ты, надеюсь, и так это поняла.

– Я? – вот тут впору было рассмеяться.

– Нет?

Голубые глаза снова зажглись легким огнем.

– Нет. Ты же скрытный и… И вообще!

Она не удержалась и ударила его в грудь. После чего сразу же прильнула, обняв за торс.

– Ты дрожишь…

Он снова прикоснулся к ней губами.

Нежно…

К виску.

– Довел я тебя. Прости. Просто…

Демьян не договорил, Юля сильнее прижалась к нему, наглым образом забираясь под серую футболку в жажде добраться до обнаженной, ничем не прикрытой кожи.

Почувствовать тепло… забрать себе уверенность…

– У меня задержка четыре дня, – заговорила она, не поднимая лица. – Возможно, я поторопилась с тестом, и он ошибочный. Я…

Юля не договорила, потому что Демьян двумя пальцами сжал её подбородок и сразу же яростно завладел её губами. Так он её никогда ещё не целовал. Умудряясь совмещать бесконечную нежность с алчностью. С жаждой обладания и какой-то яростью. Всё смешалось в один жгучий клубок. Юлю тоже прорвало. Она застонала и вжалась в тело Демьяна. Чтобы чувствовать его всего. Каждую клеточку. Она вдавливалась в него, стоная и царапаясь, отвечая, впуская его требовательный язык. Мир закружился вокруг них с новой силой, всё больше набирая обороты. Демьян распластал пальцы у неё на пояснице, тоже стремясь привлечь её ещё ближе.

Поцелуй затянулся, но ни он, ни она не спешили разрывать его. Эмоции вышли наружу. Юлю трясло, она все еще не верила в происходящее. И тут, как взрыв в голове – Тарисов сказал, что любит её.

Любит.

Наконец, Демьян оторвался от её губ и, не восстановив сбившегося дыхания, проговорил:

– Ты не понимаешь, Юля… Вернее, не можешь знать. Если у тебя задержка… Если есть хоть один шанс на беременность, мы будем пробовать. Снова и снова.

Поцелуй. Поцелуй. И ещё один поцелуй.

Он сжимал её лицо в ладонях и совсем не походил на того Демьяна Тарисова, которого видят сотни тысяч жителей страны по телевизору. Сдержанного, серьезного, идеально выглядевшего.

В эти минуты он был другим. Его глаза лихорадочно блестели. Да что глаза! У него дрожали руки.

Это дорогого стоило. Юля навсегда запомнит эти минуты, и когда будет казаться, что перед ней несгибаемая глыба, которую никак не стронуть с места, она возродит в памяти воспоминания.

– Расскажи, – выдохнула она.

Демьян оторвался от неё и снова посмотрел на тест. Потом скривил губы и выдавил:

– Мне надо выпить. Тебе не предлагаю.