Агент сыскной полиции

Коляска въезжала во двор, значит, хозяйка довольно гостеприимна, а может, излишне доверчива?..

Алексей взялся за большое чугунное кольцо и пару раз повернул его, еще сильнее растревожив волкодава.

Гавканье приобрело угрожающий оттенок, а сам пес несколько раз сильно ударил лапами в створку ворот.

— Кто там? — раздался звонкий женский голос.

— Простите, — отозвался Алексей, — мне нужна Анастасия Васильевна Синицына.

Створка ворот слегка приоткрылась. На Алексея глянул круглый глаз в густой щеточке светлых ресниц, а вслед за ним показалось и все лицо целиком. Оно принадлежало девчонке лет четырнадцати, одетой в длинный деревенский сарафан и старенькую кацавейку. Она с интересом посмотрела на незнакомого ей молодого человека и, шмыгнув носом, деловито справилась:

— До барыни, че ли? И по какому делу?

— Ну, если твоя барыня и есть Анастасия Васильевна Синицына, то, выходит, к ней. Скажи, что я от Тартищева. От Федора Михайловича…

— А-а-а! — протянула девчонка разочарованно. — Так вы тож из полиции?

— А разве это плохо, что из полиции? — спросил Алексей.

— Не-а, — девчонка с интересом посмотрела на него, — а этажерку тоже будете ломать?

— Этажерку? — опешил Алексей. — Какую этажерку?

Девчонка, не ответив, прикрыла створку ворот и крикнула Алексею:

— Погодите чуток, щас Цезаря в сарай запру!"

"Алексей покачал удивленно головой. И поразило его не то, что девчонка, судя по всему, в одно мгновение усмирила грозного пса и загнала его в сараюшку, а кличка самого волкодава. Похоже, его хозяйка кое-что смыслила в древней истории… Но он вспомнил вдруг скабрезные сцены из дневника Дильмаца и передернулся от отвращения. По правде, его совсем не прельщала эта встреча. Но Тартищев впервые не просто дал ему задание, а попросил его выполнить. И к тому же Федор Михайлович скорее был смущен, чем рассержен, когда объяснял, что бы он хотел узнать у этой дамочки.

Но только с чего это вдруг Тартищеву вздумалось ломать какую-то этажерку? Или пришлось обороняться?

Но не от женщины ведь? Хотя, если судить по дневнику Дильмаца, с нее станется…

Девчонка опять выглянула в щель между створками ворот.

— Давайте быстрее, а то вдруг Цезарь вырвется.

Я ему кость кинула. Пока он ее гложет, ему ни до чего дела нет, а как сгрызет, тут же двери вышибет… — торопливо проговорила она и, опередив Алексея, взлетела на крыльцо. Оглядела визитера с ног до головы и опять шмыгнула носом. — Ноги оботрите, а то хозяйка страсть как не любит, когда грязные следы на полу остаются.