Сыскное бюро Ерожина

Не будет ли это чрезмерно с его стороны? Но человеческое беспокойство не может обидеть Шагрову и Илья решился:

– Я вам буду очень благодарен.

Арам кивнул и молча пошел на балкон. Цыганков остался за столом и видел, как молодой армянин подтянулся на руках, затем вверх медленно поднялись его тонкие ноги в сверкающих лаком штиблетах… В гостинной воцарилось молчание. Прошло несколько минут, Арам не появлялся. Антронник что-то сказал по армянски своей супруге. Та разразилась горячей и долгой речью. Хозяин поморщился, вышел на балкон и задрав голову, позвал сына. Арам не отозвался. Илья Самсонович тоже поднялся из-за стола и двинулся к балкону. Постепенно там скучковалось все армянское семейство. Цыганков с тревогой подумал, что конструкция старого особняка может не выдержать и балкон рухнет.

– Он прочный? – Поинтересовался Илья Самсонович у хозяина, кивнув на балконный пол. Антроник сперва не понял, а потом что-то грромко крикнул своим домочадцам и те быстро вкатились обратно в комнату. На балконе остались только Цыганков и глава семейства. Антронник снова, задрав голову, позвал сына. Илья посмотрел наверх и увидел лицо Арама. Оно из смуглого птичьего превратилась в белую маску. Арам тихо сказал несколько слов отцу по армянски.

– Что там происходит? – Спросил Илья Самсонович проникаясь, беспокойством.

– Она мертвая. – Перевел Антронник слова сына.

Женщины, толпившиеся на пороге балконной двери, в переводе не нуждались. Наступила зловещая пауза, затем поднялдсяч невероятный гвалд. Армяне, вовсе позабыв о госте, что-то кричали друг другу на своем языке. Арам появился в гостиной из парадной двери. Женщины стихли и обступили его. Руки молодого человека дрожали, в глазах застыл ужас. Русский он от волнения совсем забыл и Илья Самсонович с трудом добился от хозяина квартиры перевода.

– Арамчик сказал, что Марыся лежит на тахте голая. Язык у нее вывалился, лицо посинело. Молодая женщина умерла насильственной смертью. – Сообщил Антронник и снова перешел на армянский.

Цыганков сразу оценил обстановку исходя из личных интересов. Марыся мертва, значит добыть денег, чтобы откупиться от брата Владлена не у кого. Продать золотистый джип Цыганков возможности тоже не имел. Машина принадлежала его заокеанскому компаньеону Майклу Дублину, и Илья пользовался ей по доверенности. Марыся погибла и жизнь самого Ильи Самсоновича Цыганкова повисла на волоске. Не дрожидаясь, пока взволновонное семейство о нем вспомнит, он молча вышел на лестничную площадку, спустился вниз, сел в машину и поехал искать защиты к следователю Абашину на Петровку. Иного выхода у владельца частной картинной галереи Ильи Самсоновича Цыганкова не оставалось.

* * *"

"Никита Васильевич Бобров сидел в кресле и смотрел на труп.