Сыскное бюро Ерожина

«Может, это я спятил?» – Подумал сыщик и погляделся в зеркальце своего «Сааба». Выражение, отразившегося там лица, интеллектуальным назвать было трудно.

* * *Владельца галлереи на Остоженке Илью Самсоновича Цыганкова из камеры выпустили. Он назвал имя человека сдавшего на комиссию украденную картину Шагала и из похитителя превратился в свидетеля. Подписав бумагу о невыезде за пределы столицы, Илья Самсонович получил свои личные вещи и вышел на свободу. Оказавшись на улице, освобожденный узник, опасливо огляделся и, почти бегом, захромал от казенных дверей. Никакой радости на лице недавнего зека не наблюдалось. Цыганков дрожал от страха.

Владлен Шмаков, фамилию которого Илья Самсонович назвал следователю Абашину, скорее всего, по его милости, пребывал уже на нарах Ворованную картину Шагала сдал в галлерею именно он. Работал Шмаков не один. Это была целая команда добытчиков во главе с братом Владлена, Толей. Добывали они все, что имело спрос на антикварном рынке, но специализировались на русской иконе и живописи. Владлен Шмаков не всегда прибегал к разбою. Если удавалось скупить несколько вещиц по дешевке у наивных старичков или старушек, то он им платил, доставая из своего бумажника потрепанные десятки, четвертаки и полтинники. Больше сотни он не давал никому. Когда купить подлинник не удавалось, а имелась возможность его стянуть, Владлен долго не раздумывал. На такие подвиги он вызывал брата Толю.

Картину Шагала Владлену показали в доме реставратора. Тот получил ее из музея и через несколько дней должен был, закончив работу, вернуть полотно в хранилище. Реставратор, что довольно обычно в среде художнической братии, частенько выпивал. Просчитав это, Шмаков и высвистал своего умелого родственника. Толик подпоил мастера, и проводил его до мастерской. Стоило тому отпереть дверь, как налетели добытчики Толи, избили художника и картину уперли. Илья Самсонович Цыганков всех подробностей этой операции не знал, но о существовании Толи Шмакова догадывался. И теперь больше всего на свете опасался встречи с ним. Поэтому решил ни в свою галлерею, ни домой не ехать. Заглянув в бумажник и обнаружив там три купюры по пятьсот рублей, бывший зек порадовался, что «менты» его не обчистили, выскочил на презжую часть, еще раз беспокойно огляделся и вытянул руку. Серебристая «девятка», чуть не зацепив краем капота нетерпеливого пассажира, с визгом притормозила рядом. Илья Самсонович плюхнулся на заднее сидение и приказал везти себя на Поворскую. Владелец галереи намеревался перехватить немного денег у Марыси и отсидеться неделю другую в квартире своей подружки Светы Чепоревой.