Сыскное бюро Ерожина

– Тебе понравилось? – Обрадовалась Нора.

– Да, милая. Ленка чудеса творит. Я всегда думал, что Лена Полащенко, девочка без способностей, а тут она прелесть. – Восхищался Мюллер, все больше увлекаясь фильмом.

– Ты знаешь эту бабу? – Удивилась Нора.

– Это не баба, а очаровательная молодая балеринка Большого. Но все что я видел в ее исполнении, было очень слабо, а тут Леночка бесподобна. Оказывается, она просто не попала в свой репертуар. Ей нужны характерные романтические роли. Вот Кармен бы она станцевала. – Рассуждал Мюллер, внимательно наблюдая, как золотистая соблазнительница забирается на член идола:

– И руки восхитительны, – добавил он, но заметив, как оживает фигура золотого партнера, поморщился:

– А вот Дима Кац, вульгарен и рядом с Леной, совершенно беспомощен.

– Ты и мужика знаешь? – Нахмурилась Нора.

– Дима Кац танцор неплохой, но его конек, бытовой танец, а тут аллегория и он слаб. А по своей половой ориентации он вовсе не мужик. – Поведал профессор.

Я не думала, что все это твои друзья. – Разозлилась Нора и выключила фильм. Совсем другой реакции она ждала от этого просмотра.

– Зачем ты прервала этот этюд. В нем были любопытные находки. – Огорчился Мюллер. Нора не ответила, а поцелуем в губы, заставила критика замолчать. Она снова гладила его грудью по лицу, ласкала его плоть и добилась мужского внимания профессора. Мюллер снова застонал и лег на Нору. Он обнял ее и попробовал овладеть ее телом. Но в глазах старика поплыл туман, и ему стало не хватать воздуха:

– Мне плохо. – Прошептал он ели слышно. Нора выскользнула из под любовника и пошла в ванную. Там она намочила полотенце, вернулась и положила влажную махровую ткань на лоб Мюллера. Профессор тяжело дышал и не мог говорить. Нора вышла из спальни, достала из сумочки мобильный телефон и прошлась по кнопкам:

– Саня, ты меня слышишь. Срочно отправляйся на Кожуховскую, заберешь там бабку и немедленно сюда, на Тверскую. Когда будешь подъезжать, позвони. – Распорядившись, она дала отбой и набрала номер Татьяны Петровны.

– Вашему мужу плохо. Через десять минут у вас внизу будет моя машина. Спускайтесь и сюда, на Тверскую.

Покончив со звонками, она прошла в ванную, и быстро оделась. Мюллер продолжал тяжело дышать. Он побледнел, и на его лбу выступили капельки пота. Нора брезгливо оглядела профессора, вышла в гостиную и медленно обошла картины. Картин было восемь, и синеокая красавица уже приблизительно знала цену каждой. Она вынула калькулятор и уселась в кресло. Общая сумма впечатляла. Нора спрятала калькулятор назад в сумку, достала зеркальце, подкрасила губы и откинула голову на спинку. Так она просидела ровно пол часа, пока не зазвонил телефон:

– Ты где? – Спросила она в трубку: – Хорошо, поняла.